Жизнь детей становится яснее

Подлинную картину их благополучия покажет информационная база данных Уполномоченного по правам ребенка.

На состоявшейся недавно встрече Дмитрия Медведева с Уполномоченным по правам ребенка Павлом Астаховым и Генпрокурором Юрием Чайкой был представлен проект электронной системы данных о детском благополучии (или неблагополучии) в каждом субъекте Федерации, разработанной службой Уполномоченного ("Право на защиту" - "Российская Газета" N 274 от 06.12.2011 г.).

Какова детская смертность в том регионе, где вы живете? Велико ли число юных пар, заключивших брак, не дожидаясь совершеннолетия, и как много девочек "до 18 и младше" решились на аборт? Эта и многая другая информация станет доступна любому интернет-пользователю на сайте www.rfdeti.ru. Павел Астахов рассказал "РГ", как будет работать этот проект.

Российская газета: Можно ли говорить, что электронная база данных детского благополучия ваше ноу-хау?

Павел Астахов: Конечно. Она уникальна. К ее созданию мы привлекли разработчиков, специалистов экстра-класса. Сбором статданных занимались все наши уполномоченные по правам ребенка. Проделан огромный труд. Надо сказать, что проект получился и ресурсно, и энергетически весьма затратным. Но, уверен, полученный результат того стоит. Подлинная картина жизни детей в каждой российской территории и в целом по стране создана без соблазнов статистически приукрасить положение вещей. Это поможет и региональным руководителям, и федеральной власти, и всем нам яснее видеть приоритеты выстраиваемой политики в сфере детства, видеть ее слабые и сильные звенья. А значит, мы будем двигаться в правильном направлении.

РГ: В какой форме будет дана информационная база?

Астахов: Она представляет собой интерактивную карту России. Вы сможете "кликнуть" на интересующий вас субъект РФ и тут же получить полную информацию о состоянии там дел в детской сфере по совершенно разным аспектам и направлениям. Например, ознакомиться с цифрами демографии - как рождаемости, так и детской смертности. Причем в динамике, поскольку создавалась информационно-аналитическая база начиная с данных 2008 года. И сразу будет видно: какие регионы развиваются, добиваются улучшения ситуации, а в каких положение становится тревожней. Мы собирали информацию и по таким позициям, которые в федеральной статистике даже не значатся. Скажем, по правонарушениям подростков учитывается только их абсолютное количество, но не возрастные категории несовершеннолетних, совершивших преступления. Мы же провели такое разграничение. Например, до 14 лет, от 14 до 16 лет, от 16 до 17 лет. То же и по социальной судьбе этих ребят: из каких они семей - полных или неполных, с работающими или безработными родителями? Или они из детских домов, интернатов, из приемных семей? И такая - дифференцированная, аналитическая - статистика очень практична, потому что на ее основе мы формируем свои рекомендации регионам: что нужно сделать по межведомственному взаимодействию, по профилактике, по разработке региональных программ. Вот возьмем Владимирскую область - там резкое увеличение числа повторных абортов среди несовершеннолетних. Подчеркну: повторных. Сто одиннадцать за истекший год - представляете, девочки до 17 лет, и уже не первый аборт?!. А только за 11 месяцев этого года 378 владимирских девчонок сделали аборт впервые. И при этом 70 отказов от новорожденных. О чем эти цифры? Об отсутствии профилактики, отсутствии работы с будущими матерями, отсутствии системы социальной помощи и поддержки молоденьких мам, попавших в трудную жизненную ситуацию...

РГ: Как вы думаете, эта собранная вашей службой статистика будет признаваться?

Астахов: Не знаю. Для меня важнее было собрать все в достоверную картину. Правдивую. Поскольку жизнь и официальная статистика часто расходятся. Вот, пожалуйста, один простой пример. Когда стали собирать информацию по детским суицидам, выяснилось, что, скажем, в 2010 году по отчетам минздравсоцразвития детьми и подростками было совершено 918 самоубийств. А мы за тот же год получили данные о 1816 детских суицидах - в два раза больше. Это из-за того, что и медики, и правоохранительные органы не хотят писать, что был суицид. Ну, например, ребенок выпал с балкона. Следов насилия не обнаружено, предсмертной записки нет, уголовное дело не возбуждается - оформляют как несчастный случай. Или - девочка отравилась. Она напилась таблеток, потому что захотела покончить с собой или просто по ошибке? Они, как правило, такой случай списывают на "смерть от иных бытовых причин". Нигде официальная статистика не учитывает и покушения на суицид. А их примерно в 3 раза больше, чем самоубийств: ребенку трудно себя убить, дети, покушаясь на свою жизнь, очень часто не доводят задуманное до конца. И слава Богу! Но причины-то, которые привели ребенка к такому решению, скорее всего не исчезли?! Поэтому так важно знать истинные масштабы проблемы. Чтобы понимать, где мы, взрослые, недорабатываем, не видим надвигающихся трагедий.

РГ: Цифры вещь упрямая. Такая объективная и полная картина состояния дел, кроме всего прочего, скажет и о том, хорошо или плохо в том или ином регионе власть заботится о благополучии детей. В курсе ли региональные начальники о том, что их ждет и как к этому относятся?

Астахов: (Смеется) Честно говоря, они не знали, что готовится такая сводная единая база информации. И на местах были удивлены, когда мы посылали им свою схему с вопросами. Стали выражать недовольство. Типа "на ваш запрос по такой-то позиции ответить не можем, поскольку федеральной статистикой сбор таких данных не предусмотрен". Я им отвечал: вы мне отписываетесь потому, что "не предусмотрено", или потому, что не хотите глубже изучать проблему, чтобы ее решать? Мне вот, например, Тюмень или Пермский край никогда в жизни так не напишут, они все запрошенные позиции заполнят, да еще и свои добавят. Потому что там всерьез занимаются детскими проблемами.

РГ: То есть не для всех региональных начальников внедряемая система будет счастьем?

Астахов: Ну, тут уж ничего не поделаешь. С другой стороны, многим руководителям наша интерактивная карта окажется очень полезной. В ней предусмотрена и возможность по имеющимся там данным и цифрам за разные временные периоды тут же построить любую диаграмму, любой график. Обновлять эту систему мы будем раз в полгода.

Галина Брынцева