Новость плохая, новость хорошая

"Журналистам всегда нужны только плохие новости! О чем хорошем – так вы не напишете, а только чернуху вам подавай!" С таким мнением наверняка не раз сталкивался каждый работник пера и диктофона - журналисты гонят одну чернуху. Воры, убийцы, взяточники, оборотни в погонях – вот любимые темы! А разве мало тем хороших?

Здесь скажем так: не НАМ, а ВАМ подавай. Есть спрос – есть и предложение, все просто.

И вообще, давайте подумаем, что такое вообще новость хорошая? И что такое – плохая? Ну, например, открыли мост – новость хорошая, а то, что его строили намного дольше, чем планировалось – это хорошо или плохо? Так что одно и то же событие может дать много разных поводов и порадоваться, и задуматься, и погрустить. Или несчастный Ледовый дворец – если когда-нибудь откроется, радоваться нам или плакать?

Или захват школы в Беслане – новость, без сомнения, не просто плохая, а страшная, но такие события, вроде Беслана или "Норд-оста", невозможно представить без журналистов, передающих, порой под выстрелами, любую крупицу драгоценной информации для людей, которых не оторвать от телевизоров в такие дни. Что ж теперь – не говорить об этом?

Посему сойдемся на мысли, что, помимо таких вот, "обязательных", есть новости, которые можно давать, а можно и не давать. Поймали чиновника на воровстве, разоблачили взяточника, или затеяли расследование, узнали что-то неположенное – да что же, других тем нет, что ли? Страсть прессы к разного рода разоблачениям порой называют нездоровой. Тогда как, увы, пресса дает именно ту информацию, которую ждет публика.

– Вот вы знаете, что у нас к юбилею института, столько хороших мероприятий прошло? Не пишут... А как кого из сотрудников разоблачат – так сразу налетают... – сказали мне однажды в институте МВД, – нет, мы понимаем, об этом не надо молчать, но почему хорошие-то новости вас не интересуют?

Вопрос читателям: а вы пойдете взволнованно пересказать соседке, что в таком-то институте к юбилею открылся музей? Вот прямо так, с кухни, с руками в муке – ты слышала, что по телевизору-то сказали? Ну, ничего себе – к юбилею института-то концерт провели! И музей открыли!

Сложно себе представить. Я спросила тогда: а вы знаете о том, что команда мальчишек под руководством Василия Никитина заняла призовое место на зональном турнире в Абакане? Нет? Странно, ведь новость – хорошая. Зато о том, как умер любимец болельщиков Евгений Гришин, одинокий и больной, всеми брошенный, слышали даже те, кто ни разу на хоккее не был...

Или вот еще – внедрились журналисты, значит, куда-нибудь, разузнали изнутри, как все плохо, и написали об этом. С доказательствами на руках. И не отвертишься. Так говорят иные: зачем выносить все это? Вот есть же хорошие заведения, теплоходы и больницы, где все работает и нарушений нет – об этом же не напишут! Чернуху им подавай!

Так вот, господа. Когда же все поймут, что тот, кто платит за себя в трамвае, не заслуживает премии – это НОРМАЛЬНО! Того, кто не бросает мусор на улице и не берет взяток, соблюдает правила и закон, не надо награждать – это не геройство, это НОРМА! Дожили...

Журналисты – это, по сути, контролеры, без билетов ездят многие, а попадаются единицы, что и вызывает "справедливое возмущение" тех самых единиц – другие вон че, и ниче, а я... Селяви такая: попался – не чирикай, господин врач, сотрудник правоохранительных органов, владелец парохода и так далее. Это что касается героев "плохих" публикаций и им сочувствующим. А читателям скажем: если пишут, что поймали взяточника, разоблачили вора или кого-то наказали за нарушения – это не плохая новость, господа. Это новость ХОРОШАЯ – что кого-то поймали или разоблачили. Вот если бы они продолжали работать – вот это было бы плохо.

Ника Песчинская