Артур Скальский

© Коммерсантъ

ИсторияМир

4421

14.04.2013, 18:21

"Это будет история, а не моя интерпретация истории"

Писатель и историк Григорий Чхартишвили в своем блоге "Любовь к истории. Блог Бориса Акунина" сообщил, что теперь главным его интересом и главным направлением его работы стал многотомный проект "История российского государства" и что "История" эта рассчитана на тех, "кто плохо знает биографию своей страны и хотел бы знать ее лучше".

Желая отчетливее представить, чего нам, тем самым читателям, кто плохо знает биографию своей страны и хотел бы знать ее лучше, ждать, Григорий Дашевский поговорил об "Истории" с автором проекта.

Г.Д.: Григорий Шалвович, вы пишете: "Особенность моей "Истории" заключается в том, что она неидеологизированная". Но ведь то представление об историческом процессе как о взрослении, которое сформулировано в вашей книге "Аристономия", — тоже своего рода идеология, позволяющая оценивать и исторических деятелей как поборников света или тьмы, и целые периоды истории как прогресс или регресс. И в ваших романах читатель очень ясно видит, какого пути вы хотели бы для России. Можно ли (и нужно ли) отстраняться от собственных взглядов, когда пишешь историю?

Г.Ч.: У меня, разумеется, в моем возрасте уже выработались собственные представления о том, "что такое хорошо и что такое плохо". Но в своей "Истории" я стараюсь, насколько это вообще возможно, от них абстрагироваться. Это будет действительно история, а не моя интерпретация истории. Если, углубившись в факты, я вижу, что они вступают в противоречие с моими привычными взглядами, взглядам приходится посторониться.

Ну вот для примера. Я человек антиклерикальных убеждений и к вмешательству церкви в светскую жизнь отношусь резко отрицательно. Однако уже по первому тому мне ясно, что роль православной церкви в отечественной истории была благотворна, а по временам и просто спасительна. Без русской церкви не было бы России. Значит, так я и пишу, не заботясь о сегодняшней конъюнктуре.

А для интерпретаций и идеологических построений есть другие жанры. Ими я ведь тоже не пренебрегаю.

Г.Д.: Ваша запись была названа "Новый Карамзин явился". Повторить сейчас его подвиг в буквальном смысле (то есть, начав как дилетант, по ходу работы стать на уровень современной науки) мне представляется делом немыслимым — число первоисточников необозримо, а объем вторичной (научной) литературы бесконечен. Сейчас, чтобы профессионально овладеть той или иной областью истории, нужно потратить многие годы. Как профессиональный историк-японовед вы сами прекрасно это знаете. Можете пояснить, в каком именно смысле Карамзин будет вашим образцом?

Г.Ч.: Только в смысле ненаучности стиля. "Имя Русское имеет для меня особенную прелесть: сердце мое еще сильнее бьется за Пожарского, нежели за Фемистокла или Сципиона". Профессиональные историки посткарамзинской эры подобным языком уже не писали. Так излагает Эдвард Радзинский, но он концептуально субъективен. В общем, тут была задача стилистическая: найти правильное сочетание серьезности и легкости. Содержательная же задача — не охватить все источники, которых море-океан, а вычленить важное, отсеять сомнительное, выстроить по возможности стройную линию повествования. Чтобы человек, прочитавший мое сочинение, получил общее представление о том, как мы пришли от истоков к современности.

Г.Д.: Вы пишете: "Метод мой прост. Я читаю имеющиеся первоисточники, стараясь ничего не упустить, и смотрю, как содержащиеся там сведения интерпретированы различными авторами. Из всей этой массы фактов, имен, цифр, дат и суждений я пытаюсь выбрать все несомненное или по меньшей мере наиболее правдоподобное. Малозначительное и недостоверное отсекаю". Обычно современные историки-беллетристы (например, Азимов и Акройд, которых вы упоминаете) сами не работают со всеми первоисточниками и даже со всем множеством ученых интерпретаций, а опираются на академические многотомники и монографии, которым, в общем, доверяют. Вам кажется, что по русской истории такого рода обобщающих трудов слишком мало? или они не внушают доверия?

Г.Ч.: Внушают. Читаю источники, потому что интересно. Я вообще все это делаю, потому что мне интересно.

Г.Д.: Вы пишете: "Здесь все будет взвешено, отмерено и проверено у специалистов". Значит ли это, что у вас будут консультанты — специалисты по соответствующему периоду истории России? Каких современных историков вы хотели бы иметь такими консультантами?

Г.Ч.: Консультанты и внутренние рецензенты обязательно будут, для каждого раздела свои. Поскольку я не специалист по периоду, могут вкрасться ляпы. Мне нужны не громкие имена и звучные должности, а профессионалы, которые с уважением и пониманием отнесутся к избранному мной жанру.

Г.Д.: Есть ли исторические периоды, которые вам особенно интересны, и наоборот — такие, которые вам неприятны, скучны и которые хочется миновать побыстрее? Или вам сейчас интересна история России именно как целое?

Г.Ч.: Сейчас мне кажется, что все интересно. В особенности эпохи, которые я плохо знаю. Это, собственно, вся допетровская история. По своим западническим пристрастиям я до сих пор в основном читал книги, описывающие события не ранее царствия Алексея Тишайшего.

Г.Д.: Вы пишете: "Одновременно с "серьезным" томом буду выпускать "несерьезный" — с историческими повестями, действие которых происходит в описываемую эпоху... История государства и человеческая история пойдут бок о бок, проверяя друг друга на прочность". Но рискну предположить, что для вас и в истории государства движущие силы — это не классы и не иные абстракции, а конкретные люди. Как вам кажется, насколько отличается сознание (психика) людей разных эпох? Вы уже написали первый том, о домонгольском периоде,— насколько легко вам было понимать тогдашних людей?

Г.Ч.: Живой голос той эпохи — замечательное поучение Владимира Мономаха. Мне этот князь депрессивной эпохи, единственный взрослый человек среди младенцев и трудных подростков, совершенно понятен и даже близок. "Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться... Если же кому не люба грамотка эта, то пусть не посмеются, а так скажут: на дальнем пути, да на санях сидя [по церемониалу князей хоронили на санях], безлепицу молвил". Прямо скопипастил бы без кавычек в послесловие к последнему тому моей "Истории".

Г.Д.: В последние полтора года в России снова начались "события" — вы не просто за ними наблюдали, а деятельно в них участвовали. Помогает ли вам это лучше понять события прошлых веков и их участников?

Г.Ч.: Не особенно. Мне кажется, процессы, которые начинают разворачиваться в России, не имеют исторического прецедента. А впрочем, посмотрим. Я ведь пока дошел только до XIII века.

Григорий Дашевский

Артур Скальский

© Коммерсантъ

ИсторияМир

4421

14.04.2013, 18:21

URL: https://www.babr24.news/?ADE=114104

Bytes: 6770 / 6704

Версия для печати

Скачать PDF

Поделиться в соцсетях:

Также читайте эксклюзивную информацию в соцсетях:
- Телеграм
- ВКонтакте

Связаться с редакцией Бабра:
newsbabr@gmail.com

Автор текста: Артур Скальский.

Другие статьи в рубрике "История"

Монголия и наука: Tesla, экология и защита древних реликвий

Модернизация энергетической системы Монголии требует углубленных исследований по разным направлениям. Если на границе с Россией ученых интересуют больше экологические вопросы, то на западе страны строительство ГЭС может повлиять и на археологические изыскания.

Эрнест Баатырев

ИсторияНаука и технологииОбществоМонголия

665

19.11.2026

Нацагдорж и его творчество: как Монголия чтит своего классика

В Монголии отметили 120-летие со дня рождения Дашдоржийна Нацагдоржа — писателя, которого считают одним из основоположников современной национальной литературы. Его имя связано с периодом, когда страна после обретения независимости искала новые пути развития культуры, образования и искусства.

Эрнест Баатырев

ИсторияКультураСобытияМонголия

3184

18.11.2026

Выстрел на Кокуевской заимке: иркутская дуэль, усугубившая раскол общественности

16 апреля 1859 года на дуэли в Иркутске погиб коллежский асессор Михаил Сергеевич Неклюдов. Его противником был коллежский советник Федор Андреевич Беклемишев, приближенный генерал-губернатора Николая Николаевича Муравьева-Амурского.

Николай Солянко

ИсторияОбществоИркутск Россия

1567

17.11.2026

Томск, который боялся собственной воды: как фенолы заставили город отказаться от Томи

Еще несколько десятилетий назад качество питьевой воды в Томске являлось проблемой, которую невозможно было не заметить.

Николай Солянко

ИсторияЭкологияЗдоровьеТомск Россия

10836

14.11.2026

14 ноября — Осенние Кузьминки

Праздник этот по старому стилю отмечался 1 ноября и у восточных славян считался одним из переломных дней года, когда «осень провожают, зимушку встречают».

Эля Берковская

ИсторияКультураРелигияМир

7600

14.11.2026

Монголия и наука: история, юриспруденция и Орден Чингисхана

В День национальной гордости, который в Монголии отмечался на текущей неделе, по традиции государственными наградами были отмечены лица и организации, внесшие вклад в развитие страны на разных направлениях. В числе награжденных оказалась и Монгольская академия наук.

Эрнест Баатырев

ИсторияНаука и технологииОбществоМонголия

1194

12.11.2026

Наследие против коммерции: почему Монголия защищает образ великого хана

Сегодня, 10 ноября Монголия отмечает День гордости. В 2026 году исполнилось 864 года со дня рождения Чингисхана. Для монголов это не просто памятная дата. Имя основателя Великой Монгольской империи является одним из главных символов национальной истории и государственности.

Эрнест Баатырев

ИсторияСобытияЭкономикаМонголия

1198

10.11.2026

Транссиб: дорога, которая перекроила Сибирь. Часть 3

Пассажир садился в вагон, проводник проверял билеты, паровоз выпускал облако пара – и поезд отправлялся в путь. Для путешественника все выглядело довольно просто. Но за этим привычным движением скрывался огромный механизм, без которого Транссиб не смог бы работать ни одного дня.

Николай Солянко

ИсторияТранспортЭкономикаРоссия

1275

09.11.2026

Россия, которой больше нет: как Прокудин-Горский остановил время в цвете

В начале XX века Сергей Прокудин-Горский задумал почти невозможное – сфотографировать огромную Российскую империю так, чтобы потомки увидели ее не в привычной черно-белой гамме старых снимков, а в настоящих цветах.

Николай Солянко

ИсторияНаука и технологииКультураРоссия

9544

07.11.2026

Блогнот. Бутолина: «Где были глаза чиновников?»

Ох, ребята, знали бы вы, как много времени порой приходится тратить на переписки с разными инстанциями, чтобы выяснить какую-то простую вещь. Так вышло и с Октябрьской, 49, где который месяц идет незаконная стройка из «г… и палок».

Андрей Игнатьев

ИсторияКультураСкандалыТомск

6817

06.11.2026

Иркутские купцы против хаоса Гражданской войны: история одного акционерного общества

В годы Гражданской войны, когда страна переживала политический и экономический развал, иркутские предприниматели осуществили попытку объединить свои усилия и продолжить деловую жизнь. Удивительно, но свидетельство об одной из таких попыток сохранилось до наших дней.

Николай Солянко

ИсторияЭкономикаИркутск Россия

2133

05.11.2026

Монголия и наука: физика, история и школа как трамплин в вузы

В Квинслендском институте квантовых и передовых технологий монгольский исследователь стал автором работы, признанной успешной в профильных кругах. В это время монгольские историки договорились о сотрудничестве в изучении общего наследия Европы и Азии.

Эрнест Баатырев

ИсторияНаука и технологииОбразованиеМонголия

880

05.11.2026

Лица Сибири

Фальков, Валерий

Новоселов Владимир

Моисеев Роман

Кондратов Антон

Головина Екатерина

Мутко Виталий

Колесов Роман

Усов Леонид

Смирнов Александр

Алешин Евгений