Одна группа крови

Когда в обществе звучат обвинения друг друга во всех грехах, это означает, что общество расколото и очень больно.

Когда такое звучит между нациями, народами, культурами – весь мир страдает. Включая тебя. И меня.

Между нами — ненависть. Оттого, что мы разные. Ненависть противотанкового ежа к танку и наоборот. Ты наносишь мне удар, разбиваешь в кровь лицо. Торжествуешь… Напрасно. Ненависть только увеличилась, расширилась, углубилась. Она может сменить форму, но останется той же по сути.

И тут еще этот… кризис, черт бы его побрал… Мы разные и реагируем на него по-разному… Ты говоришь, что нет никакого кризиса. Все в порядке… Он спорит… все пропало! Я говорю… ничего, прорвемся… Те, что на улицах, жгут автомобили… Каждый мыслит субъективно, ситуативно… Степень личного дискомфорта определяет поведение: от нежелания признать проблему — до ужасных всплесков агрессивности. Подсознательной.

Меж нами «груда мусора». Стоим по разные ее стороны и виним других в своих проблемах. Потому что видим только плохое, мусор.

Если я думаю о ком-то плохо, значит он плохой, а я – хороший. Вот и все. Я не могу отделить себя от своих мыслей и чувств. У меня нет объективного взгляда, чтобы взглянуть на себя со стороны и понять, что движет моим поведением.

Даже о простых вещах, бытовых, сегодняшних, мы говорим друг с другом одноклеточно: шопинг, секс, спорт. А если чуть глубже, если сказать, что и сама жизнь сложнее, то становишься маргиналом, и собеседники теряют интерес к общению. Мы отторгаемся от нежелания понять друг друга. То есть не просто относимся по-разному, а относимся сугубо отрицательно.

Ненависть создала множество проблем, но не решила ни одной.

Но те, что у руля, говорят: «господа, ну, право… успокойтесь… Мы должны быть толерантны друг к другу… Господа, пожалуйста…»

Власти молчаливо предполагают, будто то общество, в которое приезжают мигранты, само интегрировано. А это вовсе не факт. Какое общество на самом деле является образцом сплочённости? Оно что – не разделено по классам, по идеологическому или конфессиональному признаку? Практически везде, в любом обществе, есть масса конфликтов, поэтому уместен вопрос: во что интегрироваться?

Почему такая модная сегодня теория толерантности не приводит народы и конфессии к мирному существованию, а порождает глубоко разделенное общество?

Ответ прост: такие отношения между людьми, как терпение, уважение, принятие другой точки зрения, симпатия, стремление поставить себя на место другого, объединенные общим термином «толерантность», не представляют собой ничего, кроме политкорректности. Она подобна словесной завесе, стыдливо прикрывающей отвратительную наготу ненависти и отторжения. Под это выделяются огромные средства, которые обеспечивают приличное существование идеологам толерантности, занимающихся тем, что предлагают различным социальным или этническим группам людей налаживать терпимые отношения.

Толерантность – это попытка затушевать нетерпимость к чужаку, принадлежащему к иной конфессии или национальности. Власти, преследуя свои политические цели, действуют по принципу: «стерпится – слюбится». Ради этого они предлагают нам терпеть друг друга, не понимая, что терпение никогда не приводит к дружбе. Его явно недостаточно, чтобы мирно сосуществовать.

Терпение, к которому нас призывают, не подразумевает связи между нами. Откуда взяться взаимному уважению между людьми, находящимися на разных уровнях развития? Как одни могут принять других, если у них нет ничего общего?

Пример — Европейский Союз. Это была попытка примирения народов, привыкших на протяжении истории смотреть друг на друга враждебно, с недоверием и завистью. Несмотря на существование внутреннего рынка и свободы передвижения, граждане ЕС остаются друг для друга чужаками, живут ментальностью наций.

Интереснейшая и совершенно новая реалия современного мира в том, что общество становится интегральным. Мы приходим к универсальному образованию, культуре, становимся все более зависимыми друг от друга.

Бесполезно не замечать новые правила жизни в глобальном мире или противодействовать им. Бесполезно отстаивать права на самоопределение, потому что в глобальном мире это только ухудшит ситуацию. Бесполезно любить свою страну, а остальных не брать в расчет. Бесполезно концентрироваться на экономике своей страны, считая это делом наипервейшим. Бесполезно думать, что если моя страна сильна, то мне будет лучше жить в глобальном мире. И так далее.

Люди действительно сейчас отличаются друг от друга, как никогда раньше, но сегодня мы поставлены в ситуацию, когда необходимо идти на компромиссы и искать единый путь. Мир изменился, господа. Лед тронулся. Будем осторожны…

У нас может быть только один общий проект: преобразование мира на основе понимания единства человечества и его интересов. Объединяет нас только одно: мы все люди. У нас одна группа крови. И разделение между нами отражает скрытое внутри: отсутствие душевной связи. Потеряна нами нить Ариадны… Без этого символа ее любви к Тесею не вышел бы герой из лабиринта. Не выйдем и мы из тьмы к свету, пока каждый не возьмется за эту нить заботы и беспокойства о другом, станет самой нитью. Нитью любви…

Влад Рутус