Кинодата-1922: Создатель фильма «А зори здесь тихие» стеснялся снимать своего суперзвездного сына

21 апреля исполняется 95 лет со дня рождения Станислава Ростоцкого – одного из самых безукоризненных советских режиссеров.

В список его заслуг входят классическая экранизация «Героя нашего времени» и эпопея во славу Дениса Давыдова, четкие драмы о Великой Отечественной и лучшие картины с Вячеславом Тихоновым. Среди последних особенно выделяются образцовый интеллигентный фильм о школе («Доживем до понедельника») и образцовая сентиментальная мелодрама о собаке («Белый Бим Черное ухо»).

Станислав Ростоцкий столкнулся с миром настоящего кинематографа гораздо раньше, чем это обычно происходит у его коллег-режиссеров: в 1936 году 14-летний Слава снимался в фильме Сергея Эйзенштейна «Бежин луг». Картина, как известно, была запрещена, уничтожена и чуть не стоила ее создателю жизни. Однако Славу несчастливый дебют в кино, видимо, ничуть не испугал: пройдя войну (и потеряв на ней стопу, вследствие тяжелого ранения), Ростоцкий поступает на режиссерский факультет ВГИКа, причем именно в мастерскую Эйзенштейна.

А уже через пять лет после блестящего окончания учебы Ростоцкий снимет подлинно эпохальный фильм – деревенскую киноповесть «Дело было в Пенькове» (1957). Эта лента обречена была остаться в истории. Во-первых, здесь первая яркая работа в кино Вячеслава Тихонова. Во-вторых, «Пеньково» – первая советская картина, в которой современная деревня выглядела не издевательски сытым утопическим раем, а откровенно удручающей местностью, где нет места мечте и романтике, а всякая индивидуальность подавляется косным коллективистским укладом. В-третьих, «Дело было в Пенькове» – попросту один из самых узнаваемых (а значит – любимых) советских фильмов, который еще очень долго не сойдет с телеэкранов.

К тому же именно на этой картине 35-летний Слава Ростоцкий крепко сдружился с 29-летним Славой Тихоновым. Тихонов снимется ровно в половине всех фильмов Ростоцкого (то есть в шести из двенадцати), и этот тандем станет для советского кино таким же легендарным, как, например, дуэты Тарковского с Солоницыным, Данелии с Леоновым или Захарова с Янковским.

Печальную историю о женской доле на фронте Ростоцкий превратил в филигранный триллер, который по сей день никого не оставляет равнодушным.

Между двумя своими стопроцентными хитами с Тихоновым («Доживем до понедельника» и «Белым Бимом Черное ухо») Станислав Иосифович снял «А зори здесь тихие…» – самый популярный фильм Ростоцкого у массового зрителя. Эта военная драма стала лидером советского кинопроката 1973 года и к тому же прославилась на весь остальной мир. Да и кто еще мог раскрыть заведомо сенсационную тему «На войне только девушки», как не советский режиссер?

Целых два ростоцких фильма – «Зори» и «Белый Бим» – номинировались на «Оскар» (для советского режиссера случай уникальный). При этом за 35-летнюю карьеру Ростоцкий поставил, как уж сказано, всего дюжину фильмов, включая коллаборацию с норвежскими кинематографистами «И на камнях растут деревья…» и документальный фильм о Вячеславе Тихонове «Профессия – киноактер».

Нельзя не упомянуть о том, что Станислав был таким же всецело достойным и деликатным человеком, как его пожизненный побратим Вячеслав. Скажем, свою жену – актрису Нину Меньшикову – Ростоцкий снял в собственном кино лишь единожды, да и то в полуотрицательной роли (закоснелая Светлана Михайловна из «Доживем до понедельника»).

Роль Дениса Давыдова в папином фильме окончательно прославила Андрея Ростоцкого на всю страну.

А уж когда Станислав Иосифович ставил фильм с собственным сыном в главной роли («Эскадрон гусар летучих», 1980), он был так смущен этим фактом, что назвался в титрах «режиссером-постановщиком Степаном Степановым». Титр «Андрей Ростоцкий в фильме Станислава Ростоцкого» показался бы интеллигентному постановщику вопиюще неприличным.

За неукоснительное приличие вкупе с безупречной честностью судьба его и вознаградила. «Счастье – это когда тебя понимают», – гласит знаменитое изречение влюбленного школьника Гены Шестопала в «Доживем до понедельника». Выходит, Станислав Ростоцкий был счастливым человеком, ведь для всякого русского зрителя его фильмы были и остаются не то что понятными, а прямо даже кристально ясными. Абсолютно прозрачными в своем эстетическом и моральном совершенстве.