Россия. Уже не самая читающая
Известное утверждение о том, что "Россия - самая читающая страна в мире" постепенно становится достоянием прошлого. Статистика Роспечати показывает это самым наглядным образом.
Если в 2003 году совокупный тираж книг и брошюр составлял 707 млн. экземпляров, то в 2016 году - 446 млн., и в 2017 году - 471 млн. экземпляров. Средний тираж упал с 8,6 тысяч экземпляров в 2003 году до 3,8 тысяч в 2016 году и 4,07 тысяч в 2017 году. 47% всех книг издается тиражом менее чем в 500 экземпляров.
Количество книг на душу населения упало с 5,3 экземпляров в 2003 году до 3 экземпляров в 2016 году, то есть на 43%.
Средний листаж (то есть объем) книг сократился более чем на 50%. Достаточно говорящие цифры, показывающие, что за последние 15 лет российское книгоиздание шло почти непрерывно вниз, в довольно крутом пикировании.
В книгоиздательском сообществе разговоры о том, почему падает российский книжный рынок, давно уже стали чем-то вроде любимого развлечения. Я с интересом наблюдал за многими такими дискуссиями, но из них сделал вывод, что спорящие участники просто не решаются сказать главное - обществу российскому книги становятся все менее и менее нужны и это выражение постепенной интеллектуальной деградации.
Наиболее часто встречающийся тезис, что книги постепенно переходят в электронный формат и в Интернет, и потому падает спрос на бумажную литературу, в общем, не находит подтверждения статистикой. Да, за последние годы появились электронные издательства, предлагающие весьма удобные для авторов услуги по электронному изданию книг и их продаже (я сам пользуюсь услугами двух таких издательств: "Литрес" для книг на русском языке, и Amazon Publishers для книг на других языках). Но их мощности не идут ни в какое сравнение с выпуском бумажной литературы. К примеру, Ridero в 2016 году выпустил 14,6 тысяч наименований книг (бумажных книг в том же году вышло 117,3 тысячи), со средним тиражом продаж в 20 экземпляров, то есть это электронный эквивалент 292 тысяч экземпляров. Общий объем библиотеки - 210 тысяч наименований. "Литрес" - гораздо более мощный, имел в 2016 году в своей библиотеке 750 тысяч наименований (сейчас, вероятно, около или более миллиона) и в 2017 году продал 12 млн. экземпляров. 2,5% к суммарному тиражу бумажных книг.
Итак, наблюдается не переход от бумажной книге к электронной, а общее, и весьма значительное сокращение книгоиздания, которое, конечно, отражает потребности общества в книгах.
И в чем же причина? На мой взгляд, причина довольно проста и очевидна. Читать книги - непопулярно и непрестижно. Регулярное чтение стало занятием людей с очень низким социальным статусом и бедных. Причем бедность читающих все возрастает, и им все труднее выделять долю своих скудных доходов на книги. Собственно, мы это уже переживали в 1990-е годы, когда суммарный тираж упал с 517,6 млн. в 1991 году до 106,6 млн. в 1998 году. Это уже весьма интересно: мы уже упали до уровня 1992-1993 годов. Вероятно, упадем и дальше.
При этом сам по себе вал издания мало что выражает. По среднему тиражу каждого издания с 1991 года у нас отмечается непрерывное падение. Если в 1991 году средний тираж была 109 тысяч экземпляров, в 1997 году - 14 тысяч, в 2003 году - 8,6 тысяч, а в 2016 году - 3,8 тысяч экземпляров.
То есть, книг по наименованиям издается все больше и больше (что, несомненно связано с переходом в начале 2000-х годов на компьютеры, резко облегчившие и удешевившие подготовку рукописи к печати; резкий скачок в суммарном тираже всех изданий также связан с переходом на компьютерные издательские центры и обновлением оборудования типографий), но они доходят до все меньшего и меньшего круга читателей. И это, видимо, еще не предел падения.
Сокращение среднего тиража каждого издания, это наглядное выражение истончения слоя интеллигенции в нашем обществе - главного потребителя книжной и печатной продукции.
А почему читать (и, соответственно, писать) книги стало непопулярно? На мой взгляд, потому, что российское общество, на политическом уровне, ни оформлении свой политической структуры, решило обойтись без интеллигенции. То есть, решило, что обойдется без специальной общественной структуры, добывающей и концентрирующей знания и передающей их в готовом для использования виде.
Книги - это как раз способ концентрирования и передачи знаний. Если мы наблюдаем, что в обществе читать стали ощутимо меньше, то это, в сущности, означает отказ от использования знания, тем более выраженный, чем меньше книг читают. Причем отказ именно массовый, на уровне всего общества, а не правительства или каких-то злоумышленников в верхах (потому что абсурдно было бы полагать, что все 400 с лишком миллионов книг издаются только для правительства).
Потому лично я за судьбу российского книгоиздания совершенно спокоен - оно будет падать и дальше, до самых минимальных значений тиража. Этот процесс будет ускоряться по мере вымирания остатков советской интеллигенции, и сокращения числа тех, кто пополняет тающие ряды интеллигенции сейчас.
