Парад марионеток в городе потерянных возможностей
Сегодня два главных персонажа у иркутского телевидения: губернатор Говорин и мэр Якубовский. Идет состязание: кто на свете всех милее, всех умнее и добрее. Оба попали в кремлевский "шорт лист" кандидатов на иркутское губернаторство, осталась последняя стометровка, которая все и решит.
А может уже все и решено, и зря усердствуют телекамеры. Былой авторитет области давно и безвозвратно промотан, она стала вотчиной московских варягов, их сибирской колонией, править которой назначают удобных марионеток. И как бы они не усердствовали, не пыжились, ничто не в силах изменить сделанного кем-то расклада.
Помните предвыборные заверения Бориса Говорина: олигархам у нас делать нечего, мы сами с усами, сумеем распорядиться собственными богатствами. Став губернатором, он добровольно и гостеприимно распахнул двери столичным дельцам. В короткий срок таинственным образом развалились крепкие местные банки, и в область вполз московский капитал. Остальное, вся массовая скупка самых прибыльных отраслей промышленности: цветной металлургии, лесопромышленных комплексов, химических заводов - было уже делом техники.
Недавно, на своем ежегодном отчете перед общественностью области губернатор, перечисляя "достижения", включил в список и создание нового алюминиевого производства "Алюком-Тайшет". Того самого "Алюкома", которому олигархи старательно скручивают голову, как опасному конкуренту. И все это происходит при молчаливом нейтралитете областной администрации.
А история с Ленским флотом? Московские самозванцы захватывают пароходство, сливают все финансовые потоки себе в карман, распродают налево и направо суда, - и никто, включая губернатора, ни то что не пикнул против, а даже не спросил: а по какому праву? Посчитали неделикатным. А итог-то ведь печальный: десятки, сотни миллионов убытков. И что странно - виновных нет. Прокуратура закрывает дело, не найдя в нем "состава преступления". Ну, обычная шалость.
Эти "шалости" начались давно, пожалуй, со дня закрытия чаеразвесочной фабрики, знаменитой на всю Сибирь. Весь город изумлялся: что там случилось? А случилось обыкновенное: ее купили по дешевке москвичи. И купили не для того, чтобы развивать производство (хотя незадолго до этого туда поставили новенькое оборудование), а чтобы ликвидировать конкурента. Просто закрыли на замок, уволив весь персонал.
Потом таким же образом разделались с обувной фабрикой, трикотажной... И от легкой промышленности, которой славился город, остались рожки да ножки. Мы практически ничего не производим, торгуя всем привозным. Единственный свой товар - водка, пиво да конфеты. Стоит ли после этого церемониться с нами?
