22 мая — Никола Вешний, Никола Травный

22 мая (9 мая по старому стилю) православная церковь вспоминает перенесение мощей святого Николая Чудотворца из Мир Ликийских в город Бари (Италия) в 1087 году.

Сама история перенесения, между прочим, не очень-то сочетается с христианским благочестием: некогда барийские купцы попросту ограбили храм в Мирах Ликийских ради повышения престижа собственного города и стимулирования торговли. Барийцы ворвались в храм святителя Николая, связали стороживших святыню монахов, разбили гробницу и вытащили из саркофага большую часть мощей. Они спешили, так что забрали не все кости; однако то, что осталось, через 8 лет, во время крестового похода, нашли и увезли к себе венецианцы. Ну а в 1087 году купцы, вернувшись в Бари 9 мая, торжественно перенесли мощи в церковь святого Стефана. Народ радостно встречал останки святого, во время перенесения совершилось несколько чудесных исцелений больных. Уже через год мощи поместили в специально для этого построенную базилику Святого Николая и установили в честь «переселения» святителя ежегодный праздник 9 мая.

Поначалу, естественно, праздник перенесения мощей святителя Николая отмечался только жителями города Бари. Греческая церковь так и не признала этот праздник, поскольку мощи у них фактически украли. Однако почитание святого Николая быстро распространилось по многим христианским странам, и Русская Православная Церковь уже вскоре после 1087 года приняла «итальянский» праздник на Руси. Праздник, получивший у русских название Николы Вешнего, начали широко отмечать у всех восточных и местами у южных славян, а также у молдаван и румын.

У восточных славян день Николы Вешнего называли «конским праздником», а самого святого считали покровителем лошадей: «Никола весенний лошадь откормит, Никола осенний – на двор загонит». Коней в этот день первый раз выгоняли в ночное. Все лошадники в эту пору заказывали молебны с водосвятием, чтобы св. Никола уберег табуны от хищников и даровал коням здоровье. Свой праздник в Николин день справляли пастухи, конюхи, табунщики. Нередко в честь праздника устраивались особые братчины-«никольщины», на которых присутствовали все мужики и парни села, а особое уважение оказывалось пастухам и погонщикам. Праздник чаще всего происходил за пределами села, на пастбищах. Мужчины разводили костер, собирали угощение (состоявшее обычно из пирогов и яичницы), выпивали и веселились всю ночь.

В некоторых районах «никольщина» считалась в первую очередь праздником молодых парней, выезжающих с табуном в ночное. Молодых пастухов всем селом провожали до самого выгона. Парни, отпустив табуны на подножный корм, разводили костры и устраивали себе угощение. После заката к ним обычно присоединялась остальная деревенская молодёжь, и на выгонах начинались игрища, хороводы и веселье.

Профессиональные пастухи, однако, в Николин день не только гуляли и праздновали, но и совершали разные обряды, чтобы сохранить стада и табуны во время летнего выпаса. Как они, так и хозяева скота символически возводили преграды между домашними животными и хищниками. С этой целью, например, втыкали нож в стол или в порог; накрывали камень горшком со словами: «Моя коровка, моя кормилица надворная, сиди под горшком от волка, а ты, волк, гложи свои бока»; клали в печь железо. Чтобы звери не напали на стадо во время выпаса, русские крестьяне не ставили и не чинили изгородей в период между днями св. Юрия и св. Николая, а также не ели мяса на Николу Вешнего.

Поскольку св. Николай почитался крестьянами как покровитель плодородия и распорядитель дождей, в его праздник русские и белорусы «ходили в жито» - совершали ритуальные обходы полей. Говорили, что милостивый святой накануне праздника сам обходит поля и подсевает жито там, где оно плохо взошло. А чтобы молодая зелень хорошо поднималась, ей нужна влага, поэтому в Николин день повсюду молились о дожде: «Велика милость Божия, если в Николин день дождик пойдёт». Ради дождя устраивали крестные ходы в поля и молебны у колодцев, а в Болгарии ходили «крестоноши»: парни носили кресты и хоругви, а девушки пели ритуальные песни, упрашивая святого Николая напоить поля росой и дождём.

Очень интересные, старинные и языческие по сути обряды вызывания дождя совершали около Николина дня болгары, сербы и румыны. Они водили по селу девочку или девушку, ряженую в зелень и называемую Пеперуда (бабочка) или Додола. Эта девушка, судя по всему, представляла собой духа растительности и влаги (по сути русалку) и в древности, вероятно, считалась невестой небесного бога-громовержца Перуна.

На роль Додолы-Пеперуды выбирали особого ребёнка: сироту, либо последнюю дочку у матери, либо девочку, родившуюся после смерти отца. Избранную девочку с ног до головы обряжали в зелень и с песнями водили по селу; сопровождали её «жрицы» - другие девочки или девушки. У каждого дома процессия останавливалась, ряженая танцевала, а затем хозяева дома окатывали ее водой или поливали через сито, имитируя дождь. Додола при этом крутилась и плясала, разбрызгивая воду как можно дальше. Затем хозяева одаривали участников ритуала, и процессия отправлялась дальше. Собранные подарки и продукты девушки потом делили между собой и устраивали совместную пирушку.

В некоторых местах после обхода Додолы девушки и женщины проводили ещё один обряд - «похороны Германа». Для этого мастерили из глины, земли, тряпок, листьев и теста мужскую куклу с обязательным большим фаллосом, глазами из фасолин, носом из перчика, шапкой из скорлупы. Руки изображали сложенными на груди, либо воздетыми к небу. Эту куклу называли Герман или Кольо (Никола). Участницы обряда устраивали для куклы торжественные похороны: клали фигурку в специально сделанный гробик, убирали цветами, зажигали свечи, «отпевали» и оплакивали, при этом постоянно подчёркивая, что «покойный» умер от засухи ради дождя («Умер мамин Герман, умер мамин красавец, умер от засухи!», «Оплакиваем Германа, умер Герман от засухи, чтобы пошел дождь»). Потом куклу носили по полям, останавливаясь у всех источников воды. В завершение обряда куклу хоронили где-нибудь у водоема, либо на перекрестке, и плач тут же сменялся смехом («Досюда плач, отсюда веселье»). Заканчивался день весёлой пирушкой, нередко с купаниями и обливанием водой.