Стратегия борьбы и стратегия выживания

Оппозиционная демократическая элита сегодня сосредоточена на критике сложившегося строя. Самый последний пример – статья Илларионова в «Коммерсанте».

В этом блестящем анализе, кстати, прослеживается одна общая тенденция: яркость формулировок в критическом описании существующего режима, и, в то же время, туманность в ответах на извечный русский вопрос: «Что делать?» Я хочу высказаться именно на эту самую сложную и неблагодарную тему: что делать демократической опп озиции в том положении, в котором она оказалась?

Почему в России последовательно уничтожается политика в качестве сферы деятельности, присущей демократическому обществу? Да потому что политикой профессионально занимаются те, кто борется за власть. Политики не просто критикуют власть или спорят с ней (этим могут заниматься любые общественные организации), но и выдвигают свои претензии на власть. Но сегодня в России вла сть не предполагает и не допускает своей смены. Вот почему она убивает политическую и экономическую конкуренцию. Что же делать политику в условиях вытаптывания политического поля? Здесь обозначаются две сложившиеся и имеющие право на жизнь стратегии. Не берусь оценивать их с моральной точки зрения, обе стратегии - политические, а политика есть искусство возможного.

Одна линия – это стратегия выживания. Она предполагает внедрение в систему органов власти, чтобы получить хоть какую-то позицию для отстаивания своих политических взглядов и избежать полной маргинализации. Такая стратегия оправдана и профессиональна в условиях, когда почти все ресурсы сосредоточены на противоположной стороне и нет никакой возможности для реальной конкуренции в борьбе за власть.

Вторая линия – стратегия борьбы с опорой на интересы общества ради продолжения демократического пути страны. Это не романтизм, данная стратегия не менее прагматична и профессиональна, чем первая. Она предполагает, что существующая власть неадекватна требованиям времени, закрыта, коррумпирована и внутренне раздроблена. Эта власть будет неизбежно и закономерно слабеть и в какой-то момент потеряет поддержку населения. К э ?тому моменту должно завершиться четкое идеологическое и организационное позиционирование демократов с ясными ответами на все вопросы избирателей. Только так можно привлечь общественное мнение на свою сторону, кропотливо работая со всеми и с каждым.

Еще раз подчеркну: обе стратегии имеют право на жизнь, обе прагматичны и профессиональны, каждая имеет свои плюсы и минусы. Обе стратегии существуют в условиях, когда на смену реальной политике приходит политика виртуальная. Здесь даже не нужна «рука Кремля». Экспертному политологическому и журналистскому сообществу нужно чем-то заниматься. Интеллектуальное сообщество не хочет признавать своей маргинализации и идет по пути создания виртуаль? ?ой политической реальности с виртуальными проблемами и виртуальными темами для обсуждений. Замечу, что в этом нет ничего постыдного, интеллект должен жить и развиваться. Но здесь главное не «заиграться» и не начать верить в реальность виртуальной политической матрицы.

В этом виртуальном политическом пространстве существуют два мифа относительно демократов, упорно обсуждаемые в экспертных и политических кругах: миф первый – объединение демократов, миф второй – новые и молодые лидеры.

Разберемся с первым. Почему нет объединения? Кажется, что все упирается в личные амбиции политиков, в их инфантилизм, в борьбу за лидерство. Да. Так можно было рассуждать до тотального проигрыша демократов в 2003 году. После 2003 года уже ничего не мешает их объединению, так как все позиции утеряны. Так почему же и сейчас нет реального объединения демократов, а скорее происходит еще большее дробление? Да потому что реальное объединение – это не вопрос амбиций или даже партийных программ. Это вопрос выбора одной из двух стратегий.

Наиболее яркий пример стратегии выживания – выборы в Мосгордуму. Эта кампания была выстроена «Объединенными демократами» из «Яблока» и СПС как способ попадания в московский парламент, а не как шанс на завоевание власти. Понимая, что максимум недостижим, боролись за минимум и этот минимум получили. Справедливости ради отметим, что борьба за максимум могла обернуться жесткой конфронтацией с властью и недопущением на выборы вообще.

Стратегию борьбы можно проследить на примере партийного строительства, ведущегося в рамках «Республиканской партии» (Рыжков), «Демократической партии» (Касьянов) и «Нашего выбора» (Хакамада). Проект Касьянова, объединившись с «Нашим выбором», был удушен быстро, грубо и примитивно путем подкупа. В этих условиях проект «Республиканской партии» вынужден будет наверняка склоняться к э ?тратегии выживания под угрозой неминуемой ликвидации.

Формально стратегию борьбы нужно оценивать как проигрышную и ведущую к маргинализации. Но вопрос в том, какие цели мы ставим. Если цель – пробиться в Думу и получить трибуну для критики власти, тогда стратегия выживания наиболее приемлема. Можно даже сказать, что в этом случае интерес Кремля совпадет с интересом демократов. Кремль тоже заинтересован в минимальном присутствии демократов в Думе, чтобы сохранить демократический имидж перед Западом и переложить на демокр? °тов часть ответственности за принимаемые решения, ответственности, которая сейчас целиком и полностью лежит на «Единой России». Таким образом, стратегия выживания носит тактический характер и основывается на оптимистическом мнении, что все развивается циклически -- придет и наше время.

Вторая стратегия предполагает системную борьбу. Наиболее радикальное выражение данной стратегии – движение под руководством Каспарова с попыткой опереться на улицу. Но если вы полностью отказываетесь участвовать в легальном избирательном процессе, то результатами вашей деятельности могут воспользоваться «матричные» силы. Поэтому в рамках стратегии борьбы, конечно же, должно быть место и партийному строительству, и ? ?редвыборной борьбе, но не это главное. Главное – преодолеть катастрофическую оторванность демократических лидеров от российских граждан. Простым созданием политической партии эту проблему не решишь, необходима широкая сеть общественных организаций, способных каким-то образом сгруппировать и оформить общественные интересы и в социальной сфере, и в бизнесе, и в сфере безопасности, дать ответ на все вопросы: от налогов и пенсий до того, как бороться с пробками. Эта стратегия предпола? ?ает упорную борьбу и не боится тактической маргинализации. Она ориентирована на поиск долговременной поддержки среди населения, которая позволит реально претендовать на власть и, исправив ошибки прошлого, предложить России зрелый модернистский демократический проект.

Я не берусь утверждать, какая из двух стратегий лучше, но реальное объединение демократических сил возможно, когда ими будет выбрана одна из них – общая.

Теперь о втором мифе – новые и молодые лидеры. Было бы наивно верить в фатальность демократического будущего для России, опираясь на тезис о смене поколений. Новое поколение прагматично, сконцентрировано на индивидуальном успехе, причем быстром. Привлечь таких есть шанс скорее в рамках стратегии выживания. И крайне затруднительно при системной политической борьбе с ее ограничениями, рисками и отсутствием серьезного финансирования. Исключение составляют кр айние левые радикалы, исторически не боящиеся маргинализации (Лимонов). Именно по этому с ними беспощадно борется власть.

Реальная, а не виртуальная борьба за будущее должна сегодня вестись не за прагматичных 30-летних, а за 18-летних. Последние в любом случае массово не пойдут голосовать сегодня, но главное – какие ценности они будут нести в зрелом возрасте, наиболее активном для влияния на общество и власть. Кремль эту борьбу начал по всем направлениям – от детского сада до вуза. Демокраэ ?ы пока сфокусировались только на проблеме «молодежь – контрактная армия». Но главная задача – сформировать свободный интеллектуальный потенциал будущей политической элиты. Для настоящей же есть сегодня две стратегии, два пути, две меры ответственности за страну: выживать или системно бороться за души людей. В любом случае, каждому из нас придется выбирать, и это единственный реальный выбор, который, действительно, зависит только от нас.

Ирина Хакамада, лидер партии «Наш Выбор»