Антимузей для неопублики
В эти же дни, но только 24 года назад распахнул свои двери один из крупнейших музеев современного искусства – Центр Жоржа Помпиду (Париж). Сами французы любовно называют его «Бобур» – вероятно, из-за местоположения: музей находится прямо на стыке двух кварталов, Маре и Бобур. Похожий на огромный нефтеперерабатывающий завод, он непонятным образом вклинился между Лувром и Собором Парижской Богоматери. История его строительства такова: задуманный в честь одного из самых выдающихся президентов Франции Жоржа Помпиду, проект центра был реализован двумя тогда никому известными (а сейчас, благодаря этой своей постройке, ставшими классиками) архитекторами-экстремалами Ренцо Пьяно и Ричардом Роджерсом. Вопреки традиционным архитектурным решениям и общепринятым представлениям об эстетике, они не только не стали прятать коммуникации, а, напротив, выставили их на всеобщее обозрение, акцентировав внимание публики на техническом обустройстве здания. Радикальная конструкция, (возведенная, кстати, на месте гигантского оптового рынка, воспетого в свое время в «Чреве Парижа» Эмилем Золя), поначалу была воспринята общественностью весьма агрессивно, получив в народе прозвище «антимузей для непублики». Но со временем общественное мнение смягчилось, чему немало способствовало внутреннее содержание «нефтеперерабатывающего монстра». Кинотеатр, публичная библиотека с хорошо оснащенными лингафонными кабинетами, Институт музыки, и, конечно, бесчисленные сокровища самого музея – поздние импрессионисты, Пикассо, Матисс, немецкие экспрессионисты, Магритт, дадаисты – неудивительно, что, в конце концов, реакция отторжения уступила место искренней гордости французов за свое национальное достояние. С каждым годом число посетителей увеличивается в ужасающей геометрической прогрессии, и, рассчитанный на принятие более 6000 чел. ежедневно, музей постоянно закрывается на реконструкцию. Стеклянный параллелепипед на металлических сваях вечером и вовсе приобретает фантастические очертания: сваи сливаются с темнотой, и прозрачное здание, пронзаемое красными лучами заката, просто парит в небе.
