Фаллос как защита от действительности

На московской сцене появился "Пластилин" - блестящий столичный дебют молодых провинциалов Василия Сигарева и Кирилла Серебренникова.

Недалек тот час, когда матерый, не раз битый и не два воспетый театральными критиками за черную бытовуху и сочный матерный язык драматург Николай Коляда засядет над своей фотографией, чтобы вывести на ней: "Победителю-ученику от побежденного учителя". Его студент, 24-летний житель Нижнего Тагила Василий Сигарев, блестяще дебютировал на московской сцене с пьесой "Пластилин". Центр драматургии и режиссуры п/р Михаила Рощина и Алексея Казанцева выпустил творение дебютанта в режиссуре жителя Ростова на Дону Кирилла Серебренникова. Эта копродукция представляет собой нечто более соответствующее определению "современная пьеса", чем все то, что до cих пор выдавали под этой маркой. В том, что пьеса удалась, равны заслуги и автора, и постановщика. Говорят, в печатном виде текст Сигарева невыносимо пессимистичен. Жизнь и смерть четырнадцатилетнего школьника по имени Максим нарисована всеми красками мира, кроме светлых. Первая треть этого жизнеописания состоит из мата, вторая - из убогого подросткового сленга, третья - из ругани учителей, ворчанья старух, угроз бандюг, истерик пьяниц, воплей, причитаний и жалоб. Режиссер, которому тотальная провинциальная гниль знакома не понаслышке, не встал в позу глашатая, повествующего об ужасах и трагедиях периферийного бытия, хотя и в его спектакле достаточно кошмара и мрака. В "Пластилине" Кирилла Серебренникова волокут через окно гроб, суетятся мерзкие кладбищенские старушки, стучат дубиной по голове, насилуют мальчиков-ротозеев, нарядившихся прошвырнуться по местному Бродвею в белые рубашечки. Но режиссер к черному цвету добавил белого и красного. Красный - это эксцентричная девочка в инвалидной коляске, чуство к которой так и не успело зародиться в нежной душе посылающего всех вокруг подростка. Белый - нежный, юный друг Спира (Егор Холодков), уже покинувший этот нечистый мир, где люди пьют, блюют, гробят друг друга, совокупляются и лгут без счета. Спира тоненьким голоском зовет Максима к себе в светлые дали, пленяет светящимися шариками и невинной улыбкой. И в конце концов Максим летит туда, сброшенный с крыши двумя верзилами нетрадиционной ориентации. Только тогда мир оказывается светлым, спокойным и справедливым. В гротескной же "реальности" "Пластилина" режиссер остроумно травестирует школьных училок, поручая роли этих бесполых существ актерам-мужчиннам. Создание по имени Людмила Ивановна с волосатыми ногами и в бюсте запредельного размера без устали врывается в мальчишеский туалет, вынюхивая, кто и что там курит, не гнушаясь в своей разведывательной деятельности даже обшариванием писсуаров. Максим (Андрей Кузичев) свою страсть к лепке из пластилина реализует не только для того, чтобы самовыразиться, но и находит этому занятию сугубо практическое применение - лепит гигантские фаллосы, чтоб одно лишь мгновенье своей несчастной и хмурой мальчишеской жизни поторжествовать, любуясь, как корчится от неожиданной наглости всесильная Людмила Ивановна. Одинокий мальчишка, чья мамаша шляется бог знает где в поисках очередной порции бесплатной любви и водки, бабушка "божий одуванчик" пребывает в полулетаргическом состоянии, а ближайший друг закладывает поминутно, только и может противостоять озверевшему миру с помощью кусочка серого пластилина, преобразованного в узнаваемый орган. Но недолго. Цветы в такой действительности тоже отыщутся, но чаще всего - яркие искусственные пластмасски из кладбищенских венков. Их в изобилии сыплют на сцену весь спектакль.

По пессимизму юный ученик Коляды превзошел своего учителя, но изобразил не российскую провинциальную тоску, а чернуху более глобального уровня

Если пьесу вдруг поставят за пределами России, она не будет выглядеть, как экзотика из жизни бедных русских. "Пластилин" - космополитичное творение, первая русская современная пьеса, выбившаяся за рамки сугубо национальных проблем. Чего как раз всегда не хватало бытописателю русского захолустья Николаю Коляде. 29 апреля в19.00 На сцене центра-музея Высоцкого (Н. Таганский тупик, 3).