Сидите дома всем своим родом
Чиновники не понимают, зачем детей отдают в садик.
В Красноярске состоялся детско-женский пикет под лозунгом «Российским детям — доступное дошкольное образование!» «Хочу в садик» — такие флажки держали карапузы. Их трех- и четырехзначные номера в районных очередях в дошкольные учреждения были начертаны фломастерами на воздушных шариках.
В прошлом году очередь в детсады в Красноярском крае выросла до 73 тысяч человек. Не менее трети очередников — это именно красноярцы. Вышедшие на площадь Революции матери говорят, что не рассчитали: рожать надо с января по март, тогда дети шли бы в списках первыми и в садик попали бы.
Требования протестовавших: вернуть детям садики, приспособленные бизнесом и властью под свои цели, строить новые детсады, организовывать мини-сады домашнего типа — в общем, делать хоть что-то, чтобы уменьшить очереди. Увеличить компенсации родителям, вынужденным воспитывать детей дома, до 6 тысяч рублей и выплачивать их до того момента, пока ребенку не дадут место в саду.
Матери ссылались на Конституцию, гарантирующую общедоступное дошкольное образование. К тому же ущемление прав детей после трех лет на дошкольное образование имеет своим следствием нарушение конституционного же права матери на труд — она вынуждена сидеть с ребенком.
Губернатор Александр Хлопонин накануне высказался на гостелеканале о том, как «решается проблема». И он напирал не на законы, а, во-первых, на любовь, во-вторых, на личную ответственность родителей. И уж в третью очередь, по словам губернатора, надо думать о социальных гарантиях, предоставляемых государством. «Давайте быть реалистами. Если нормальный человек, то он мыслит этими критериями, а если ненормальный, то он думает еще перед тем, как встречаться с девушкой, что у него будет с детским садиком, когда у него родится ребенок».
На пикет губернатор не пришел. К матерям вышел всегда улыбчивый вице-мэр Василий Куимов: «Почему мамочке нужно выходить из декрета? И почему бабушки и дедушки не могут поддержать ребенка?»
Аргументы, что «после семилетнего декрета работы не найти», что не у всех есть бабушки, а если есть, то они работают: на пенсию не прожить, что и сами матери рвутся работать: ведь жить на что-то надо, чиновника не впечатлили. Он, в частности, полагает, что семей, где бабушек и прабабушек нет, не бывает. «И надо вообще научиться дружить с людьми, с соседями, со знакомыми, с бабушками — чем теснее ты в контакте с другими людьми, тем больше тебе помогают. Кто мешает привезти сюда бабушку из деревни, где она сидит без работы? Или поехать в деревню, где мама будет счастлива? Надо искать решения не лобовые, а которые для жизни подходят».
Основной рецепт Куимова: сидеть дома и воспитывать детей «всем родом, до четвертого поколения». Ошеломленные непониманием матери пробовали было разъяснить вице-мэру, что они с радостью бы согласились растить ребенка дома, только растить-то его на что? Вопрос, кто деньги принесет, остался непонятым. Приписываемая Марии-Антуанетте фраза, адресованная народу: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные», — бессмертна.
Мэр Петр Пимашков на следующий день назвал комментарии своего зама «неправильными».
