Революция назначена на 2018 год
Приглашение Китая в качестве главного гостя Франкфурта-2009 породило массу споров.
Появление почетного гостя здесь ждали с особым интересом, и потому, что Китаю все прочат великое будущее в мировой политике и экономике, и потому, что сама возможность свободного обмена мнениями с представителями страны, где о правах человека догадываются немногие, выглядит привлекательной и исключительной одновременно. В результате долгих дискуссий публике удалось увидеть не только официальную делегацию, сформированную национальным ведомством Китая по цензуре, но и тех авторов, которых никогда не вывезли бы за границу за казенный счет. Разве что навсегда.
Хотя Китай пытался решительно воспротивиться участию в ярмарке нежелательных для себя литераторов, те все-таки попали во множество ярмарочных программ. В результате официальный Китай проиграл пропагандистскую кампанию на Западе, хотя и рассчитывал на нее как на новую пекинскую Олимпиаду. Немецкие СМИ, включая государственное телевидение, поддержали писателей-диссидентов. Именно их взгляд на китайское прошлое и настоящее оказался в центре внимания журналистов, сделавших таким образом медийной точку зрения оппозиции.
Теперь, будто в свое оправдание, устроители ярмарки говорят, что политика не должна мешать культуре. Дескать, как и спорт, книги вне подозрений, тем более в стране, где тиражи 27-летнего автора могут превышать миллион экземпляров. Накануне ярмарки в самой Германии было в продаже 80 китайских названий, сейчас – в пять раз больше. Как тут не вспомнить скромный ответ российского книжного рынка на приглашение Индии в качестве главного гостя московской ярмарки-2009: тогда наскребли едва ли десяток новинок по всем отраслям знания.
Вообще-то издатели привыкли во Франкфурте пировать. Раньше достаточно было посмотреть на цены в дорогих отелях земли Гессен, забитых во время книжного праздника под завязку, чтобы понять, насколько высоки их прибыли. В этом году кризис чувствуется в мелочах. На 2000 кв. метров сократилась общая площадь выставки, на пару сотен, до 6936, уменьшилось количество экспонентов, некоторые зарубежные стенды в день открытия так и стояли пустыми. Американские издатели и литагенты экономят силы ради Лондона и национальной выставки в самой Америке. Меньше стало приемов и вечеринок, да и на тех, что есть, по контрамарке дают лишь один бокал вина бесплатно, остальное уже – по 5 евро. Неслыханное дело, говорят завсегдатаи приемов.
Поначалу ярмарка кажется собранием всяких всячин. Здесь тебе и монахи-издатели из монастыря в Мюнтсершварцахе – их издательство «Четыре башни» выглядит тем достойнее, что обходится без поддержки мощной экономической системы. Здесь и специализирующееся на военной тематике издательство Casemate – с книгой «С мушкетом и томагавком» о боях при Саратоге в 1777 году, изменивших ход американской истории в пользу независимости и чуть более актуальным «Человеком Барбароссы» о руководстве рейхсармии в 1941 году.
Нон-фикшн остается наиболее привлекательной нишей для издателей, именно нехудожественная литература гарантирует прибыль, в отличие от прозы, где можно заключить контракт с шестизначной суммой, а потом продавать в лучшем случае по 22 книги в неделю. В нон-фикшне же лучше всего дела обстоят у истории. Особенно у истории национальной. Последнее время для немецкого книжного рынка одной из важнейших тем выглядит судьба фольксдойчей. Издательство Zeitgut выпустило сборник воспоминаний «Мое сердце осталось в России». Лариса Дик и Хайнрих Мель собрали 34 мемуара, посвященных жизни русских немцев после 22 июня 1941 года. Многочисленные архивные фотографии визуализируют эту летопись, фактически завершившуюся после того, как к концу перестройки три миллиона человек переселились из России в Германию.
А в Mayra Publications вышла книга эквадорского историка Дженни Эстрады «Черный лист американского правительства». Она посвящена обстоятельствам интернирования этнических немцев и итальянцев до и во время Второй мировой войны в Латинской Америке в целом и в Эквадоре в частности. Одной из целей публикации «черных списков» сразу во многих газетах латиноамериканского региона в конце 1930-х было, на взгляд автора, вытеснение немецкой экономики с континента и замена ее американской. Кроме того, интернированных без суда и следствия людей позже обменивали на граждан США, арестованных в самой Германии. «Око за око, зуб за зуб», - для автора такая трактовка демократии выглядит сомнительной.
Интересно, в какой момент книги, подобные этому исследованию Эстрады, попадут на рынок в виде электронных? Именно последние стали главной темой нынешней ярмарки. Дискуссии вокруг e-books идут уже давно, но в этом году к ним подключились и цифры. Только в апреле продажи электронных книг в Америке выросли на 228 процентов. В самой Германии их продают пока что мизерными объемами, всего лишь 60 тысяч экземпляров в прошлом году. Но это связано скорее с тем, что для Германии пока что не выпущен специальный e-reader. Именно распространение адаптированной «читающей машинки» определяет развитие электронной книги. Самый поздний срок, утверждают эксперты, когда продажи электронных книг превысят продажи традиционной литературы, – 2018 год. Но перелом может случиться и раньше.
Традиционные издатели видят массу проблем в том, что экран станет вытеснять бумагу. Они ожидают того же краха, что настиг сегодня индустрию звукозаписи. Почти 90% музыки распространяется либо в пиратских копиях, либо бесплатно выкладывается в сеть. Чуть получше, но ненамного, статистика потерь в разделе аудиокниг. А отсутствие денег неизбежно приводит к сокращению свободы маневра. Нет свободных средств – не на что рисковать, печатая молодых и неизвестных (к последним принадлежала и Джоан Роулинг, самая богатая на сегодня писательница мира: ей долго отказывали в публикации именно как неизвестному автору). Кроме того, многие издания требуют долгих лет работы. Вот сейчас на немецком рынке появились многотомные дневники графа фон Кесслера, выдающегося деятеля политики и культуры начала века, друга Дягилева, завсегдатая важнейших аристократических салонов. Чтобы подготовить такое издание, нужно затратить массу сил и средств – равно как и на том переписки Адорно с Кракауэром (издание писем выдающегося франкфуртского философа продолжает издательство Suhkamp; здесь же вышел и его сборник работ конца 1950-х по эстетике).
Настоящий скандал вызвала в издательском мире и агрессивная экспансия Google. Его желание оцифровать все подряд из того, что хранится в общественных библиотеках (то есть формально доступно любому) способно окончательно подорвать финансовое благополучие всей отрасли. Потому издатели очень болезненно отреагировали на вмешательство Goggle в их сферу, и призвали в свои защитники и союзники канцлера Германии Ангелу Меркель (комиссия ЕС, судя по всему, склонна пока что не противиться неконвенционному поведению Goggle). Свою поддержку Меркель на открытии ярмарки проявила, но много ли в случае рыночной экономики означает политическое решение? Факт есть факт: продажи традиционных книг в целом потихоньку падают, хотя прибыли крупнейших издательских холдингов даже слегка растут. В моде – издания для мобильников. Для пользователей iPhone, например, появился сборник по итальянской кухне: 43 рецепта блюд, описания 12 важнейших продуктов, итальянский словарик на 100 слов, необходимых для заказа блюд в ресторане… Выглядит, конечно, полным идиотизмом, но разве поколение, выросшее на компьютерах и потоках лаконичной информации, заслуживает иного?
Единственное спасение – премии. Во время ярмарки их множество. Здесь и приз за наиболее инновативный Интернет-проект, посвященный продвижению книг. Приз присуждает профессиональный журнал, посвященный союзу инета и книги, Newbook (на этот раз победил сайт www.pikcha.tv). Здесь и премия за самое курьезное название книги на немецком языке. Журнал Literaturen выступил с идеей присудить Нобелевскую премию Бобу Дилану. Мотивация проста и справедлива: премия нуждается в этом гораздо больше, чем сам Дилан. Кажется, в своем радикализме шведские академики вряд ли зайдут так далеко. В последние годы они делают ставку в основном на качественных авторов из числа маргиналов. Это делает им честь, поскольку a priori поддерживает небольшие независимые издательства – а именно они при разных кризисах вымирают первыми. Но это же приводит и к неожиданным результатам.
В провинциальных городках вокруг Франкфурта я не смог найти книг нынешнего Нобелевского лауреата по литературе. Раньше их здесь просто не заказывали. В магазинах стандартно отвечали: привезут в конце недели. Среди знакомых, людей воспитанных и читающих, мне так и не удалось найти хотя бы одного человека, кто читал прозу Херты Мюллер. А ведь накануне ярмарки она чуть было не получила важнейшую в стране Книжную премии Германии, в продаже появилась аудиоверсия ее последнего романа «Качели дыхания». Критика пишет об этом романе как о «чужом», но в итоге очень трогательном тексте.
Как хорош такой подход к литературе: восхищаться качеством, несмотря на его сложность. Моему коллеге недавно пеняли в одном московском журнале, дескать, в его книжный обзор практически не попадают книги с первых, выставочных полок книжных магазинов. Так там же обычно черт знает что стоит, отвечал он (и справедливо) в сердцах. Зато все читают, отвечало начальство. И с этими словами из ведущих рубрики его убрали.
Наверняка это случилось бы раньше, если бы он до октября этого года отрецензировал Херту Мюллер.
