Трудная судьба новой книги Владимира Набокова

Во вторник 17 ноября в британском издательстве Penguin вышел в свет последний незавершенный роман Владимира Набокова "Лаура и ее оригинал", несмотря на предсмертное завещание автора уничтожить рукопись.

"Бывают моменты, когда я думаю, что нужно все же послушаться отца и, как ни жалко, лишить мир навсегда этого произведения, мой долг – его уничтожить. Но потом я начинаю думать, что, если так произойдет, то никто его никогда не прочтет. Эта очень трудная задача".

Вот так еще недавно, всего год с небольшим назад, сын писателя Дмитрий Владимирович Набоков делился с миром мучительным выбором, перед которым он стоял по меньшей мере с момента смерти своей матери в 1991 году. В предисловии к только что опубликованному роману он даже придумал ему название "дилемма Дмитрия".

На закате

Набоков писал "Лауру и ее оригинал" в самые последние годы своей жизни. Жил он тогда, как известно, в отеле в швейцарском городе Монтре, и в 1975 году, в возрасте 76 лет, с ним случился несчастный случай – охотясь за своими любимыми бабочками, он упал и оправиться после падения так и не смог. Ослаб он не только физически, но и интеллектуально.

Его биограф Брайан Бойд рассказывает историю о том, как, выйдя из больницы, Набоков сел с сестрой играть в скрабл. В эту игру они играли всю жизнь, он неизменно выигрывал, а тут проиграл три раза подряд. Тем не менее писать он не перестал, и все это время работал над новым романом, взяв со своей жены Веры обещание, что, если закончить книгу он не успеет, то рукопись она уничтожит.

В 1977 году Набоков умер. Вера решиться исполнить волю мужа не могла – рука не поднималась уничтожить труд своего мужа - великого писателя. Но и публиковать роман она не стала.

В 1991 году умерла и Вера, и бремя выбора осталось на единственном сыне Набоковых - Дмитрии. В какой-то момент - совсем недавно, менее двух лет назад, он принял решение вроде бы книгу все же уничтожить.

И вот, тем не менее, хранившиеся 30 с лишним лет в сейфе швейцарского банка 138 библиотечных карточек – именно на них предпочитал писать от руки Набоков – наконец превратились в увесистый том.

Трудное решение

"Перемена решения была связана прежде всего с тем, что Дмитрию Набокову исполнилось 75 лет. Он понял, что с наступлением такой даты надо очень сознательно подойти к этому вопросу, что когда его не станет, больше решать будет некому", - рассказала Татьяна Пономарева - директор музея Набокова в Санкт-Петербурге.

Музей существует в том самом доме на Большой Морской 47, где Набоков провел первые 18 лет своей жизни, и который - вместе с усадьбой семьи в деревне Рождествено под Петербургом до конца дней считал своим единственным домом. Именно поэтому он отказывался приобретать себе другой; так и жил все последние годы в отеле.

Дмитрий Набоков вслед за отцом очень любит этот семейный дом, и за эти годы Татьяна Пономарева - как директор музея - сильно сблизилась с сыном писателя.

В предисловии к "Лауре и ее оригиналу" Дмитрий Набоков пишет, что отец "на самом деле не хотел сжигать книгу" и проводит аналогию с Францем Кафкой, который "сознательно поручил своему другу Максу Броду уничтожить опубликованные и неопубликованные рукописи своих шедевров, таких как "Превращение", "Замок" и "Процесс", прекрасно осознавая, что у Брода на это не хватит решимости".

"Почерк" Набокова

На страницах увесистого тома факсимильно воспроизведены все 138 карточек с рукописными карандашными набросками Набокова, а под ними напечатан расшифрованный текст.

Каждую карточку можно выдавить и перегруппировать их в произвольном порядке - именно так любил работать Набоков, формируя свои наброски в законченную книгу.

В центре отрывочной фрагментарной истории – профессор доктор Филип Уальд, "привыкший к постоянному унижению со стороны своей молодой, изящной и откровенно изменяющей ему жены". Главная для Набокова в последние годы жизни тема Лолиты подчеркивается еще и появлением где-то на обочине сюжета периферийного персонажа по имени Губерт Губерт.

Посвятивший много лет изучению Набокова британский писатель Мартин Эмис в своей рецензии в газете Guardian назвал "Лауру и ее оригинал" "растянутым рассказом, который стремится стать повестью".

Издание

В России "Лаура и ее оригинал" выходит в свет 1 декабря в петербургском издательстве "Азбука".

"Тираж достаточно большой по нынешним меркам, но, мне кажется, далеко недостаточный для такой книги, - рассказывает главный редактор издательства Алексей Гордин. - Мы печатаем книгу в двух видах: массовое издание тиражом 40 тыс. экземпляров и 10-тысячный тираж, более дорогого, можно сказать подарочного вида, где помимо собственно русского перевода отрывков романа будет также представлена английская расшифровка карточек и сами карточки. Такое решение напрашивается само собой, и так или иначе карточки воспроизведут все мировые издатели "Лауры".

К тому, что рассказал Алексей Гордин, можно добавить, что существовала интрига и вокруг переводчика. При заключении контракта с российским издательством Дмитрий Набоков выставил условие – «Лауру» должен переводить живущий в США специалист по Набокову Геннадий Барабтарло.

Еще до выхода "Лауры" в свет она вызвала бурную реакцию в мире. В отличие от "Лолиты" не столько своим содержанием, сколько самой историей публикации. Некоторые поклонники Набокова считают, что издавать книгу не стоило, и призывают к ее бойкоту.

А известный американский писатель боснийского происхождения Александр Хемон опубликовал на влиятельном сайте Slate статью "Руки прочь от Набокова. Почему "Лаура и ее оригинал" не должна была становиться книгой".

Тем временем аукцион Christie’s объявил, что 4 декабря оригинальные 138 карточек будут выставлены на продажу в Нью-Йорке.

Интрига раскручена так, что самому Набокову и не снилось...