Искусство - народу: кушать подано
Конечно и безусловно необходимо раскрасить Мону Лизу, потому как поблекла она от времени и стала таким образом менее для народа понятна и близка. С помощью новых технологий надо придать подлинного блеска "Тайной вечере", а то там какие-то места затемнены, что трудновато для восприятия некоторой частью нашей публики.
Вообще, конечно, старые картины надо раскрасить яркими красками и это привлечет в музеи публику, особенно молодежь, которая нынче плохо воспринимает всё, что не блестит. С той же целью необходимо продублировать немые фильмы Чарли Чаплина, а то публике трудно воспринимать немое кино, она привыкла к тому, что герои на экране не просто открывают рот, но еще при этом и разговаривают. Дублировать Чарли Чаплина должна Ксения Собчак, потому что она привыкла делать все, а имя ее привлечет публику...
Эта, по-моему, вполне даже реальная фантазия возникла у меня в голове не только в связи с очередной раскраской очередного советского киношедевра. Для меня такое раскрашивание, хотите - символ, хотите - метафора того, что вообще сегодня происходит в искусстве. Кино раскрашивают зачем? Чтобы народу оно стало понятней, а, значит, интересней. Для упрощения восприятия. Искусство как бы говорит народу: чего изволите? Цвета вам не хватает? Кушать, как говорится, подано, в цветном изображении, для лучшей усвояемости.
А тут как раз - почти подряд - прошли два юбилея выдающихся деятелей российского искусства: Григорию Горину исполнилось бы 70 лет, а Сергею Юрьевичу Юрскому - дай ему Бог здоровья и сил - 75. Два человека, два творца, которые никогда не шли на поводу у зрителя, никогда жизнь ему специально не облегчали. В их честь было сказано много добрых и абсолютно справедливых слов: одному - во след, другому, к счастью, в глаза. Но если поверять современное искусство тем, что сделали эти два мастера, понимаешь, что нынешнее искусство стало не то чтобы хуже, а оно стало каким-то совершенно другим.
Однажды я спросил Сергея Юрьевича: "Чем отличаются актеры современные от актеров его поколения?" Юрский, не задумываясь, ответил: "Нынешние не гримируются". Я не сразу понял глубокую мудрость этих слов: нынешние артисты перестали создавать других людей. Сегодня главенствует типаж: нет ни времени, ни сил создавать какого-то там другого человека. А помните, как вполне себе еще молодой Юрский сыграл старика в картине "Любовь и голуби", а его супруга - очаровательная Наталья Тенякова сыграла, скажем мягко, очень пожилую женщину? А совсем молодой Юрский превратился в глубокого старика из знаменитого спектакля БДТ "Я, бабушка, Илико и Илларион".
Если актеры в массе своей не хотят создавать других людей, а предпочитают "брать типажностью", это о чем говорит? О нежелании познавать человека, думать о нем, рассказывать о нем. Что в театре, что в кино про проблемы вещать проще, чем про живых людей рассказывать. Типажные актеры создают образы типажных людей и таким образом повествуют о проблемах, которые создателям такого искусства кажутся типичными. Вот такой заворот. Создателям кажется, что людям такое воспринимать проще, чем сложный человеческий характер.
Характер, его ж понимать надо, разбираться в нем. А тут - будьте любезны - вот провинциальный мужик, пьющий и несчастный. Вот его жена - пьющая и несчастная. Вот их дети - еще не пьющие, но уже несчастные. Знакома тебе, зритель, такая картина? Она и переходит из картины в картину. Иногда, правда, и из такого набора что-то стоящее получается, но в целом главное, чтобы узнаваемо было, тогда зрителю проще смотреть будет.
Великий русский драматург Григорий Горин своего "Мюнхгаузена" написал в конце 70-х годов. Пьеса была поставлена в Театре Российской армии, где главного героя блистательно играл Владимир Зельдин. Сегодня очевидно, что эта пьеса - классика. А тогда... Кто видел - не забудет, что шло на сцене и какие проблемы в те годы решались. Конкретный был рассказ: райкомы, заводы, колхозы, борьба хорошего с еще более лучшим. А тут - притча. Мюнхгаузен какой-то - без разбега и фамилию-то не выговоришь. И дело происходит в Германии... Не испугало Горина, что эту картину с пустой головой смотреть невозможно, что весь фильм построен на ассоциациях, что не простая это жвачка для зрителя, тут подумать надо. И зритель автору поверил. И подумал. И уже тридцать лет кино, снятое Захаровым, смотрит, почитая его одним из самых своих любимых. Между прочим, совсем не простое кино, а вот ведь как...
Кстати, с праздником вас, дорогие читатели "Российской газеты"! Как это - с каким? Со всемирным. Не далее как вчера, 21 марта, отмечался Всемирный день поэзии. Между прочим, отмечается он с 2000 года. Не заметили? Оно и понятно: кого ж нынче интересует поэзия? Поэтические сборники как-то плохо читаются в метро и электричке. Трудный жанр. В школе нам вдалбливают, что стихи - это то, что надо учить наизусть, дабы получить пятерку по литературе. А в чем еще смысл поэзии, учителя, как правило, забывают рассказать.
В те же семидесятые, восьмидесятые годы, когда уже закончился поэтический бум, Сергей Юрьевич Юрский ездил по стране с поэтическими программами и собирал полные залы. Ему это было интересно - он это делал. Народ внимал.
А вообще вы представляете, какой была бы наша жизнь, если бы Всемирный день поэзии был всеобщим праздником? Если бы люди в этот день читали друг другу стихи? Представляете, останавливает гаишник водителя и ну читать ему Пушкина, а тот ему в ответ - Лермонтова, и друг друга с праздником поздравляют. Это уже просто Греция какая-то очень древняя получается.
А почему, собственно, и нет? По поводу стихов - это я, может быть, чуть перегнул палку, ну почему вообще искусство перестало у нас в стране играть ту роль, которую играло раньше? Лучше оно стало или хуже? - вопрос нелепый, но вот то, что внимания стало меньше на себя обращать и влиять на нас стало меньше - факт безусловный.
Говорят, время изменилось... А время кто строит? Марсиане, что ли? Это ж мы сами сотворили такое время, в которое Всемирный день поэзии вовсе даже нашим праздником не считается. Это мы полюбили такое искусство, которое попроще, которое напрягаться не заставляет, которое напоминает щекотку - нас пощекотали, мы посмеялись - поди плохо.
Не случайно, черт возьми, в театре реплика "Кушать подано" всегда отдается наименее значительным персонажам. Нет, конечно, у нас есть замечательные произведения искусства. Разумеется. Кто спорит? Но в целом, если говорить о влиянии кино, театра, живописи, поэзии, да и литературы на нашу жизнь, современное искусство часто напоминает мне персонаж известного фильма с его знаменитой фразой: "Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста..."
Не потому ли то, что сделал Григорий Горин и что продолжает делать Сергей Юрский, остается не просто вершинами в искусстве, а тем горизонтом, к которому надо идти. Но пойдут ли к нему и кто пойдет? - вот вопрос...
Андрей Максимов,
писатель, член Российской академии телевидения.
