«После второго дела Ходорковского и Лебедева Россия прежней уже не будет»

Год начался с ожидаемого приговора Ходорковскому и Лебедеву. Не подсудимые, а страна что-то новое осознала о себе, изменилась с приговором

Кажется, все перевернулось. Но что-то главное осталось неизменным. Наряду с формальными законами (на которые реальная жизнь не обращает внимания) есть свод неписаных, но более действенных правил Ордена. Попытка научить Россию жить по записанным на бумаге параграфам провалилась. Но не прошла бесследно.

В статье 112 Конституции СССР 1936 года было сказано коротко и ясно: "Судьи независимы и подчиняются только закону". Но какому закону? Если неписаному, то все верно. Закон был один и назывался он "Есть мнение".

Мнение могло совпадать с народным, а могло и не совпадать. В этом случае народ направлялся на перековку и промывку мозгов, покуда не наступало полное совпадение и связанное с ним ощущение взаимной благодати.

Пока спорят о том, плох Ходорковский или хорош, мы остаемся на прежнем уровне. Мнение против мнения. Новость, как мне кажется, заключается в том, что за 25 лет страна с грехом пополам научилась сознавать себя разной. И доверять разным источникам информации. Мнениям дозволено расходиться как угодно — именно поэтому стал насущной необходимостью настоящий закон, которой един для всех. Чтобы вопрос звучал иначе: "Ходорковский нарушал то, что написано в законе, или не нарушал? В суде доказаны вмененные ему нарушения или не доказаны?"

Рассуждения о том, какой он филантроп, или о том, что у него руки по локоть в крови, держите, пожалуйста, подальше от судебного присутствия. Мы рады, что у вас есть мнение, но до вынесения приговора лучше бы хранить его при себе. Особенно если вы председатель правительства.

В деле, как тектонические плиты, сталкиваются две очевидности.

Логика первая. Разбогател быстро и на халяву. Украл у народа, да еще налоги не заплатил. Значит, вор. Вор должен сидеть в тюрьме, и нечего рассусоливать.

Логика вторая. Он действовал в рамках тогдашнего законодательства. Там прописаны и залоговые аукционы, и офшоры. Аналогично поступали тысячи других предпринимателей. Если пересчитать на тонну добытой нефти, то ЮКОС Ходорковского платил с нее 55 долларов налога (как и "Бритиш Петролеум"), а "Сибнефть" Абрамовича вдвое меньше...

Закон или един для всех, или это не закон, а "Есть мнение".

По итогам первого дела страна пыталась примирить постсоветскую юридическую логику с логикой советской справедливости. Второе дело не то чтобы усугубило ситуацию, а просто ее взорвало. Не будем про формальные нестыковки: сначала посадили за то, что прибыль была, но налоги с нее недоплачены. Теперь сажают за то, что все вообще было украдено под ноль. То есть прибыли как бы и не было...

Важней, что побежали трещины не между двумя логиками, а внутри первой из них. Справедливо ли два раза за одно и то же? Не многовато ли мстительности? Что, в деле совсем-совсем нет политики? А со сроками не слишком круто — в то время как другие на яхтах катаются? Сомнения ничуть не юридические (хотя и они есть тоже), но в основном социокультурного характера. "Левада-центр" спросил людей, и люди ему ответили: полностью справедливым второе дело считают только 13 процентов.

Тонкая, но существенная деталь. В своем большинстве народ у нас, может, слишком резкий, но точно не злопамятный. В отличие от некоторых граждан во власти. Народная злость при этом отличается абстрактно-теоретическим характером. Как у того грузина к помидорам: так вообще не люблю. А кушать — да. Одно дело абстрактные олигархи, буржуазия, помещики и прочие кровососы. И совсем другое — конкретный достойный человек в очках, отец семейства, с умной сдержанной речью. К тому же крепко посидевший, многого лишившийся и о многом подумавший.

То есть, по сравнению с советскими временами, допущена существенная психологическая ошибка. Тогда врагов народа народу показывали издалека и, как правило, уже на прощанье. А здесь за два года процесса как-то успели сжиться.

Нарушен и другой основополагающий принцип организации "пятиминуток ненависти": прямая связь между ухудшением жизни и наказанием виновных. Эти двое уже семь лет как сидят, а гречка и билеты на электричку все равно дорожают... Что-то не так!

Кроме того, доступность альтернативной информации. Тоже совершенно недопустимая вещь. ЮКОС раздербанили, а жить лучше не стало. На народном IPO "Роснефти" в 2006 году акции размещали по 202 рубля, а сейчас они стоят 220 рублей. Хотя нефть с тех пор подорожала на треть. А рубли на треть подешевели из-за инфляции. То есть кто-то кого-то прилично надул. Кого — это понятно: как всегда, держателей "народного капитала". А вот кто? Уж точно не Ходорковский.

И, наконец, самое главное. Сила личности. В "Одном дне Ивана Денисовича" есть проходной персонаж — безымянный старик, которому лепили одну десятку за другой, а он все не ломался: пайку хлеба клал на специально выстиранную тряпицу, но не на стол в нечистых росплесках. Ничего про этого старика не знает ни Иван Денисович (да и какое ему дело!), ни тем более читатель. Но вызывает человеческое уважение.

Что-то похожее краем глаза успевает заметить в Ходорковском и наш не склонный к сантиментам современник. Особенно ярко на фоне прокурорских и судейских. Для высшего государственного менеджмента ничего хорошего в этом нет. Человеческое — оно этой системе в принципе не к лицу. Ей к лицу нечеловеческое. Или, если вам больше нравится, сверхчеловеческое.

Получается, надежная конструкция "вот мы — а вот враги; ненавидеть подано", вроде бы выстроенная по проверенным советским чертежам, грозит развернуться против своих архитекторов. Логика двоичной системы: чем меньше симпатий к действующей власти, тем выше престиж тех, кого она прессует.

С одной стороны, в этом есть какая-то по-русски злая справедливость. Судили бы по закону, честным независимым судом — и доказательства были бы строже, и приговор был бы другим, и не выпирало бы так дело из общего ряда. Сами ведь захотели показательный процесс, чтоб другим неповадно и чтоб все знали, кто в доме хозяин. А теперь — разгребать и разгребать. Мало того, что снаружи, так теперь еще и изнутри.

С другой стороны, при таких делах им ничего не остается, кроме как еще тесней прильнуть к славному советскому опыту. "Есть мнение", что СМИ и интернету надо бы укоротить язык. "Есть мнение", что оппозицию и прочую пятую колонну пора прижать по-настоящему. "Есть мнение", что народишко вообще что-то слишком разболтался... Не взять ли его под уздцы, да не поднять ли с колен на дыбки против какого-либо вражьего племени? Чтобы всерьез, без всяких там юридических изысканий...

К несчастью, принцип "Есть мнение" работает, только если вождь с соратниками пребывают выше закона. Ежели вождя нет, откуда ж единому для всех мнению взяться?! Тогда, как ни крути, нужен закон... И по-настоящему независимый суд, чтобы с этим законом работать.

После второго дела Ходорковского и Лебедева Россия прежней уже не будет. Кончилась эпоха путинского консенсуса элит, ситуативного союза элит с населением, основанного на раздаче нефтяных пряников и виртуальном возрождении советской государственности.

Начиная с 2011 года и там, и здесь придется все-таки выбирать. Либо всерьез вперед, либо всерьез назад. Скакать на одной ножке по островку безопасности между движением налево и движением направо такой стране, как Россия, как-то не к лицу.

Помимо всего прочего, за время второго процесса Ходорковский произнес (и подтвердил делом) фразу, которую нашей стране давненько не приходилось слышать: "Мои убеждения стоят дороже, чем моя жизнь".

Ведь действительно мог бы уехать. Но не уехал. Наверно, в его ситуации это кое-что значит. И в нашей тоже.