Зачем и кому нужны пенсии?

Пенсионная реформа могла стать революционным событием в российском обществе. Но не станет. Страна упустила очередной шанс для социально-экономического рывка. До этого было введение якобы страховой медицины, сохранившей по сути ту же систему государственного здравоохранения с койко-местами и дороговизной, и якобы реформа налогов, прошедшая мимо своего главного объекта – налогоплательщика.

И это при том, что одна только рассылка пенсионных счетов населению могла бы серьезно изменить состояние взаимного доверия граждан и государства. Если бы финансовые отношения между ними стали ясными и формальными, без обид и подозрений, кто кому недоплатил, общество стало бы только здоровее. Иначе, собственно, и не могут появиться интересы граждан - не абстрактные "потребности населения", а самые простые, но настоящие интересы, выраженные в рублях и копейках.

Нынешние пенсионные счета и этой, социальной, функции не выполнят. Во-первых, государство их даже не смогло в обещанный им самим же срок разослать. Во-вторых, никому не ясно, что означают цифры, в них приведенные. Гражданин должен понимать, но не понимает, сколько нужно получать легальной зарплаты, чтобы иметь такую-то пенсию, какова в этом роль уплаченного социального налога, а также как соотнести эти цифры с конкурирующей стратегией - создавать накопления отдельно от государства и государственной валюты. Чтобы был настоящий дебет-кредит - кто кому сколько.

Проблема с целями у пенсионных реформаторов кажется очевидной - они даже близко не подошли к первому вопросу, который должен был бы возникнуть у проектировщика пенсионной системы: зачем и кому в России нужны пенсии и кто тот будущий пенсионер, которого необходимо вовлечь (а не затащить) в новую пенсионную систему. Пока тот, кто мало получает, -- вне системы, потому что ему нечего накапливать, а тот, кто много, - вне системы, потому что накопит сам. А кто может быть посредине - это и есть главный вопрос реформы.

Пенсии по старости, как и вообще социальное обеспечение, - штука вообще довольно новая. Только в конце 80-х годов XIX века отдельные группы населения в Германии и Австрии стали получать пенсии. Во Франции, Англии и России некоторые формы социального обеспечения появились лишь в начале XX века. Их сфера в западных странах постепенно расширялась в межвоенный период, во многом под давлением Международной организации труда, а также из стремления предотвратить радикализацию рабочего класса, которой стали особенно опасаться после событий 1917 г. в России. В США, как, впрочем, и в других странах, пенсии долгое время устанавливались по профсоюзным соглашениям для отдельных категорий работающих. Лишь в 1935 г. в Америке был принят Social Security Act (Акт социального обеспечения), по которому была создана система, охватывающая все слои населения.

То есть система возникала постепенно - отчасти под давлением общественных организаций, главным образом профсоюзов, отчасти благодаря осознанию государством своей новой социальной роли в индустриальном обществе. Индустриальное развитие разрушало семейные и общинные механизмы заботы о стариках, и государство должно было их восполнить за счет создания новых механизмов. Это как раз наша стадия общественной организации (или дезорганизации): сейчас в России лучше всего работают как раз механизмы семейные. Те, кто зарабатывает, поддерживают пожилых членов семей сами, в том числе за счет ухода от налогов. Это в некоторой степени теневой, но позитивный механизм, который было бы глупо разрушать, не заменяя адекватным образом.

В социалистических странах, где главным - если не единственным - работодателем было государство, тоже существовали определенные различия. Так, например, в Польше социальные выплаты, в том числе пенсии, осуществлялись государством при участии профсоюзов, а в СССР было наоборот - социальные выплаты осуществлялись профсоюзами при участии государства.

Сегодня пенсионная реформа в России осуществляется на руинах, в том числе на руинах доверия. Эффективных профсоюзов нет. Надежных банков и управляющих компаний нет - по крайней мере, граждане не знают, как отличить надежные от ненадежных. Государство им в этом совершенно не помогает: список управляющих компаний, допущенных к работе с накопительной частью пенсионных денег, включает даже такие, у которых история не то что короткая - ее нет вовсе! По оценке "Файнэншл Таймс", уровень требований к этим компаниям оказался скандально низок. То, как проводится реформа до сих пор, заставляет подозревать, что государство хочет, чтобы и накопительная часть оставалась в Пенсионном фонде, по крайней мере на ближайшие год-два.

Но ведь и государству, которое распоряжается основной частью пенсионных денег, доверять, как учит опыт, не приходится - трудно сосчитать, сколько раз пенсионеров и всех кандидатов в пенсионеры "кидали" за последние 15 лет. Но уверенно можно сказать, что много. И есть подозрения, что лимит не исчерпан.

Конечно, отчисления с зарплат бюджетников, производимые автоматически, пока до слез малы, а потому на ближайшую перспективу с точки зрения отдельного человека не важно, останутся ли эти деньги в Пенсионном фонде или уйдут в частную компанию. Но вот что будут делать те, кто получает в конверте более или менее приличные деньги? Авторы реформы заявляют, что рассчитывают на их активность и ответственность. Но пойдут ли они выяснять отношения с работодателем и требовать официальных выплат, рискуя если не потерей работы, то, во всяком случае, конфликтом? А может быть, эта активная часть населения активна и ответственна уже настолько, что предпочитает выстраивать независимые от государства стратегии обеспечения своих преклонных лет - вкладывая заработанное в недвижимость и сдавая ее в аренду, например?

Так или иначе, пенсионная реформа должна работать с этой исторической и социальной реальностью. Государство должно еще выиграть в экономической конкуренции с другими социальными механизмами поддержки стариков и создания накоплений на старость.

Есть два больших направления проектирования настоящей пенсионной реформы. Первое должно создать граждан, которым будет экономически выгодно участвовать в накопительной системе. Репрессиями здесь не проймешь, и реальную налоговую ставку сильно не увеличишь. Значит, как минимум, пенсионная система должна быть выгодной для граждан, легализация накоплений - безопасной, а налоги - терпимыми.

Второе - нужно создавать или стимулировать создание реальных профсоюзов или других социальных механизмов для организации давления на работодателей со стороны работников в деле роста легальных зарплат. Это будет важно для тех, кто уже поверил в эффективность государственной системы, но имеет проблемы с работодателем, который не поверил или не хочет иметь дополнительные социальные издержки.

И самое главное - убедить людей - и работников, и работодателей, - что они живут в нормальной стране.