Федор Михайлович как зеркало русского национализма

Общеизвестен тот факт, что символом возрождающегося русского национализма является великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский.

Наряду с ним русские националисты и тесно примыкающие к ним “православные” обновленческого толка одобрительно относятся к Льву Толстому, Федору Тютчеву и Ивану Тургеневу. И... и все. Дальше – молчок. Ни слова упоминания ни о великом Бунине, ни о блестящем Чехове, ни о трагично-народном Есенине...

В чем тут дело? Что за заговор молчания? И почему свет клином сошелся именно на Достоевском? Почему именно Достоевский является тем щитом, которым русские национал-патриоты защищаются от всех нападок?

Любопытна в свете этих вопросов биография Достоевского. Отец, родом из униатских священников, всю жизнь работал врачом. Уже тут должен был прозвучать колокольчик для наших патриотов – ведь униатство является злейшим врагом православия. Впрочем, благодаря набожной православной матери Достоевский с детства знал наизусть Евангелие, что, конечно, не могло не отразиться на нем в будущем – все-таки детям надо читать сказки, а не страшилки про убиенных младенцев.

Немалую роль для будущего писателя сыграли разногласия между отцом и матерью. Мнительный закомплексованный отец всю жизнь мучился невозможностью самоутверждения и неспособностью к великим свершениям, вследствие чего старательно внушал сыну мысли о величии русской нации – так как больше ему гордиться было нечем. А истово верующая мать, в жизни не заработавшая для семьи ни копейки, говорила о человеческом убожестве и смирении. Подобный раздрай в воспитании не мог не привести к психической неустойчивости – если не говорить о патологии.

Учиться Федор Михайлович начал в 11 лет – по нашим меркам безобразно поздно. Тогда же начал и читать. Рано потерял родителей. С грехом пополам закончив военно-инженерное училище, через год расстался с армией и стал жить богемной жизнью, к которой всегда имел тягу. Карты, вино, друзья…

В этом же году появились “Бедные люди” – без сомнения, наиболее сильное произведение писателя. Круг петербургской богемной тусовки, в который входил писатель, существенно облегчил небогатому Достоевскому публикацию его романов и повестей. А знакомство с циничным и категоричным Белинским обострило и без того болезненную природную мнительность писателя и привело к ссоре почти со всеми петербургскими писателями того времени.

Именно эта размолвка привела писателя в кружок петрашевцев и в конечном итоге в Петропавловскую крепость, с приговором к расстрелу.

А дальше – помилование, разжалование в рядовые, крах жизненных ценностей и иллюзий, непонимание современников, а там – и появление идеи об особом призвании России, о преобразовании русского общества на братских христианских основаниях, о синтезе всех европейских национальных идей в российском обществе…

Что могло подвигнуть писателя к таким идеям – идеям, за которые спустя пятьдесят лет современники распинали и оплевывали (надо сказать, заслуженно) Блаватскую и Безант? Безусловно, сыграла свою роль трудная судьба, непонятость, мнительность. Большое значение имела и впечатлительность писателя, и существенное влияние на него народников-славянофилов Страхова и Григорьева. Безусловно, дало толчок таким идеям и время – время освобождения крестьян, расцвета освободительного и рационалистического мышления.

Достоевский горячо воспринял идеи панславизма и до конца жизни был его приверженцем. Это мифологизированное учение было создано русской интеллигенцией при полной поддержке царского правительства в попытках оправдать астральными причинами позорное поражение России в Крымской войне 1853-1856 гг. Воспитанная на старательно культивируемых правительственной пропагандой мифах о непобедимости русской армии, аристократия русского общества не могла признать реальные причины поражения и придумала идею о мистическом отличии славянских народов от других европейцев и об особой, божественной роли России в мировом историческом процессе. Идеи панславизма были настолько надуманными и наивными, что к началу XX века практически исчезли, но в 1914 году, с началом I Мировой войны, снова были подняты на щит черностенцами, а в настоящее время переживают настоящий ренессанс благодаря стараниям русских национал-патриотов.

Необходимо признать честно: Достоевский был идеалистом – идеалистом в худшем смысле этого слова. И его идеалистические идеи никогда не имели ничего общего с реальностью. Однако они с успехом служили и служат флагом и щитом для черносотенцев и националистов всех мастей.

Однако не только философские идеи Достоевского привлекают к нему современных горе-философов русской идеи. Не идеи – а скорее стиль его книг. При всех художественных достоинствах произведений Достоевского его основные герои – люди психически ущербные. И для Достоевского такие люди – это норма.

Достоевский – через свои произведения – явился апологетом, рупором и глашатеам нормальности, естественности психической ущербности русских людей и духовной убогости русского народа. Именно эта нормализация ущербности, как нельзя лучше выраженная в бессмертной фразе Тютчева “Умом Россию не понять”, стала как воздух нужна современным националистам.

Именно эта идея полностью способна оправдать всю странность развития России, всю нелогичность деятельности руководителей всех рангов, всю нелепость заигрывания интеллигенции и правительства с церковью, все саморазрушающее поведение русских людей, все беспробудное пьянство, криминал, наркотики.

Ведь если отказаться от идей Достоевского – тогда будет нужно сознаться (в первую очередь самим себе, так как всему остальному миру это уже давно стало понятно), что нет никакой “загадочной русской души”. Нет никакого высокого предназначания России. Нет никакой высокодуховной “Святой Руси”. Что это все – придуманные нами самими для самоутешения и самообмана мифы. Признаться, что есть нация лентяев, бездельников, пьяниц и воров. Есть полностью морально и духовно деградировавший народ, быдло, которое идет на поводу у проходимцев, пролезших во власть и не способный этим проходимцам даже возразить. Есть беспринципная церковь, состоящая из бывших КГБ-шных сексотов, присвоивших себе права дореволюционной церкви и выкачивающих последние деньги у спившегося и сколовшегося населения под предлогом заботы о его душе. Есть страна, презираемая всем цивилизованным миром, страна, пропившая и растратившая все свое национальное достояние и, подобно запойному пьянице, который гордится красотой своей жены, гордящаяся своим балетом, водкой и автоматом.

Спасибо Вам, Федор Михайлович, за Ваши книги. Мы Вами гордимся. Потому что больше – нечем.