Как не спутать фундаментализм с исламом

В Тунисе побеждают исламские фундаменталисты. До 40 процентов голосов получает партия "Ан-Нахда", возглавляемая Рашидом Ганнуши, который из-за своих радикальных религиозных взглядов 22 года провел в эмиграции. Соседнюю страну Ливию ее новая власть тоже объявила шариатским государством. Весьма вероятно, что вскоре по той же дорожке пойдет и Йемен.

Эта новая ситуация неизбежно отразится и на России. Революции на Ближнем Востоке все больше напоминают иранскую революцию 1978-1979 гг., приведшую к власти в Тегеране мусульманских фундаменталистов. Тогда, в конце семидесятых, советский Комитет государственной безопасности (КГБ) здорово забеспокоился. Несмотря на то, что в ту эпоху Советский Союз выглядел почти незыблемым со своими границами на замке и почти полным отсутствием контактов советских мусульман с единоверцами за рубежом, история показала, что у чекистов были основания нервничать.

Новое средневековье?

Дело тут было в идеологии. Иран как страна не стал привлекательной альтернативой даже для бедных советских и постсоветских республик (хотя у меня дома лежат несколько книг воспоминаний американцев, пересекавших советско-иранскую границу в 1990 году и отметивших значительно более сытую жизнь в тогдашнем Иране, где и при фундаменталистах сохранилась рыночная экономика). Необычайную силу и привлекательность проявила сама идея "чистого ислама", возврата к идеалам первой мусульманской общины пророка Мухаммеда, потихоньку овладевавшая достаточно широкими массами и на Кавказе, и в Средней Азии.

Интересно, что и теперь лидер побеждающих тунисских исламских фундаменталистов Рашид Ганнуши обещает соотечественникам жизнь не как в аскетическом Иране, а как в пока что светской, процветающей Турции. Мол, соединим демократию и инновационную экономику с исламскими нормами поведения. Успех этих лозунгов и сам факт победы Ганнуши в светском Тунисе должен бы заставить сторонников упрощенной трактовки фундаменталистского движения (речь якобы идет всего лишь о безумной попытке возврата в средневековье) задуматься - так ли уж ретроградны и глупы их "идеологические противники"? Не является ли сам по себе фундаментализм порождением современной жизни?

Рожденный в USA, возросший на Востоке

Тут имеет смысл вспомнить, что сам термин "фундаментализм" возник не на исламском Востоке, а в самой "продвинутой" точке западного мира - в Принстонском университете, в США, в конце девятнадцатого века. "Фундаменталистами" стали называть протестантских теологов, требовавших возврата к буквальному прочтению библейских текстов, выступавших против "модернистских", осовремененных трактовок Библии. Выйдя из университетских стен, это движение быстро расширилось. Христианские фундаменталисты настаивали на непогрешимости библейских истин, божественном происхождении и воскресении Иисуса, историчности Христовых чудес; они требовали буквального исполнения предписаний Нового и частично Ветхого заветов.

Христианский фундаментализм силен в США и теперь, а в последние годы он усиливается и в России (в специфическом православном изводе), и во многих странах Европы.

Но настоящее взрывное развитие фундаментализм получил в исламе. В принципе, в его усилении нет ничего удивительного. В бездушный век, когда над людьми стали ставить чудовищные эксперименты с газовыми камерами и радиоактивностью; когда живых существ, включая людей, стало можно выращивать в пробирках; когда рушатся семья, родственные и дружеские связи - в этих условиях стремление опереться на некие незыблемые истины вполне объяснимо.

Инструкции к применению

Беда фундаментализма (не только исламского) как раз в одной его очень современной черте - "нелитературности", неспособности видеть в священных текстах не "инструкции к применению", а метафоры. Попытка примерить к современности религиозное требование, имевшее глубокий смысл в седьмом веке нашей эры, - такая попытка не может не вызвать в лучшем случае комический, а в худшем - трагический эффект. Хотя в седьмом веке, когда писался Коран, это требование было вполне разумно и гуманно.

Возьмем, например, огромную проблему современного мира - супружескую неверность, развал семьи. Как с ней бороться? В отделах исламской литературы российских книжных магазинов - многочисленные "инструкции к применению", разъясняющие дамам греховность рассматривания мужского тела от колен до живота, регламентирующие свадьбы и разводы в соответствии с последовательностью менструальных циклов… Даже многоженство, разрешенное в свое время пророком Мухаммедом после катастрофической для мусульман битвы при Ухуде (625 год нашей эры) для спасения множества потерявших кормильцев вдов и сирот, сегодня вводится новым правительством Ливии как некий символ освобождения от Каддафи и возврата к "чистому исламу".

За частностями, за многочисленными деревьями и прогнившими пеньками исторических обид, исламисты часто забывают о главном "лесе", то есть о духе Корана. А дух этот - гуманен и поэтичен. "Не разрешил Он в вере принужденья… Кто зло отверг и верует в Аллаха, обрел себе надежную опору" (Сура "Корова"). "Если два мусульманина скрестят мечи, то и убитый, и убивший попадут в ад. У обоих было одно и то же намерение - убить" (хадис Аль-Ханафа).

На великий вызов - великий ответ

Рассказывая о ближневосточном арабо-еврейском конфликте, почему-то никто почти не вспоминает, что Коран весь пронизан упоминаниями Библии и проникнут рефреном - "сие Писание ниспослано для утверждения истинности того, что ниспослано прежде". О совпадении имен главных героев (Сулейман - Соломон, Дауд - Давид, Муса - Моисей, Ибрагим - Авраам) тоже почему-то никто не поминает, изредка делая исключение для Исы - Иисуса. Кстати, о многоженстве: обязанность мужчины взять в жены вдову умершего или погибшего брата была и у древних евреев - она прописана в Ветхом Завете. В современных условиях, очевидно, этот древний обычай заменяется моральной и материальной поддержкой оставшейся без супруга родственнице.

Глубокое родство иудаизма, христианства и ислама - вот одна из главных, если хотите, литературных основ, на которых можно было бы построить прекрасный новый мир двадцать первого века. Но нынешняя потребительская цивилизация литературе предпочитает "инструкции к применению", которые не объединяют, а разобщают.

На великий вызов, которым является сегодня фундаментализм (и мусульманский, и христианский, и иудейский, и индуистский - и так ad infinitum), должен быть не менее великий ответ. А его нет - ни в России, ни на Западе. Есть лишь агрессивные призывы оставить все по-прежнему, не смешивать жизнь и веру или вообще убраться куда подальше.

В СССР, кстати, эти ответы уже как-то раз не сработали. После иранской революции 1979 года КГБ не дремал, посылал сигналы наверх, но остановить зарождение и бурный рост фундаментализма в бывшем СССР советское, а потом и постсоветское руководство не смогли. И дело тут было не только в недостатке осведомителей и развале экономики. Не была предложена духовная альтернатива. Ведь не назовешь же такой альтернативой всеобщую любовь к начальству и покорность спускаемым сверху установлениям, которая якобы и является изюминкой российской православно-исламской цивилизации. Слово "ислам" и вправду означает "покорность" - но не ТАКУЮ покорность. Как и православие не такой любви взыскует: оно требует возлюбить ближнего своего - не обязательно вышестоящего.

Дмитрий Бабич