Ничейный спикер. Как Владимир Павлов попытался угодить всем и оказался лишним
Владимира Павлова с первых же сессий Народного Хурала начали сравнивать с одним из своих предшественников - Матвеем Гершевичем. У них действительно много общего - политики-пенсионеры с богатым партийным прошлым, насквозь лояльные и “заслуженные”, но еще способные к реальной работе. Обоих невзлюбили за безволие и слепую преданность вышестоящему начальству, унижающую Народный Хурал как самостоятельный орган власти.
Случай Павлова при внимательном рассмотрении, впрочем, несколько интереснее и сложнее, чем у спикера Гершевича. Последний просто открыто и без стеснений выполнял любую прихоть Вячеслава Наговицына, был, по сути, еще одним зампредом правительства, но в парламенте. Его карьера закончилась сразу же, как только популярность главы-назначенца угасать, а депутатам окончательно надоело быть проправительственными болванчиками. Совершенно логично, что после свержения Гершевича новым спикером стал авторитарный и жесткий Цырен-Даши Доржиев, который, напротив, перегибал палку уже в сторону излишней независимости Хурала - и при другом главе.
Владимир Павлов призван был учесть ошибки обоих и найти баланс между депутатской гордостью и разумным положением в республиканской политической иерархии. Удивительно, но он реализовал эту задумку - правда, в своей, несколько извращенной вариации.
В отличие от Доржиева, в нелояльности Павлова обвинить нельзя. О том, как боготворит председатель парламента главу Бурятии Цыденова, знают и в Бичуре, и в Улан-Удэ, и в Москве. Большая часть времени различного рода совещаний в Народном Хурале отводится теме исключительного вклада Алексея Самбуевича в развитие республики.
И чем больше спикер преуспевает в пропаганде имиджа главы республики, тем сильнее на Площади Советов укореняется мнение о том, что за все происходящее в Народном Хурале ответственность в первую очередь несёт именно Цыденов.
Что очень удобно для председателя Павлова, который, искусно лавируя между партийными фракциями и группами влияния в депутатской среде, грамотно переадресовывает главе Бурятии решение всех конфликтных вопросов в парламенте. Это и отличает его от спикера Гершевича, который тоже был наместником главы Наговицына, но павловским паразитизмом никогда не отличался.
При этом нынешний председатель Хурала свою собственную выгоду ставит выше интересов Цыденова и ведет странные интриги, с администрацией главы никак не согласованные. Это и заигрывания с коммунистами, и подрыв отношений Старой Площади с буддийской сангхой (что заложило фундамент для будущего конфликта Хамбо ламы с главой), и поддержка протестных митингов в Улан-Удэ, и другие финты, за которые спикер каждый раз слезно вымаливал прощение, а затем снова брался за старое. Напомним, что депутатам все это казалось уместным для Алексея Цыденова - павловский пиар создавал впечатление, что спикер и глава в одной лодке.
Но такой боливар не способен выдержать двоих. Тактика Павлова ставит Цыденова перед выбором - согласиться со всеми репутационными издержками от действий спикера или принять соответствующие управленческие решения.
Но ситуация была бы проще, касайся она только лишь рейтинга главы. Позиции Алексея Цыденова к исходу третьего его года в должности надежны, крепки и способны выдержать любого Павлова до конца полномочий нынешнего созыва Хурала. Но спикер, создавая видимость близости к главе, обостряет отношения депутатского корпуса с руководством республики.
Владимир Павлов, как мы уже выяснили, не совсем Матвей Гершевич, но на Цырена-Даши Доржиева он похож еще меньше. Тот при всех к нему вопросах никогда не позволял задевать гордость депутатов. Коллег, даже из числа оппозиции, он всегда ставил выше любого министра или зампреда - в общем, с чувством собственного достоинства у представителей доржиевского Хурала не было никаких проблем. Владимир Павлов же напротив, считает имя главы Бурятии своим личным оберегом. В его мире должность спикера обеспечивает прямая индульгенция от Алексея Цыденова, которого он, в свою очередь, расхваливает в районных газетах и на совещаниях. Депутаты в понимании спикера находятся в иерархии ниже, а значит проблемы их репутационных потерь для Павлова вторичны.
Фото: Номер один в Бурятии
Что получаем в итоге: депутаты недовольны председателем, который много о себе мнит, мало делает и не отличается необходимой в парламенте политической гибкостью. Возникают у них вопросы и к главе Бурятии, который считается покровителем и прямым начальником спикера. Алексей Цыденов, в свою очередь, вынужден решать конфликтные ситуации и лично находить баланс между группами влияния в Хурале, а от интриг председателя только страдает - они негативно влияют на рейтинги и провоцируют новые конфликты.
Положение Владимира Павлова, таким образом, парадоксально. Он действительно занял позицию посередине, между парламентом и правительством республики, но не исполняет ни одну из возможных ролей. Он ни наместник главы, ни независимый лидер законодательного органа, и уж тем более не посредник между двумя ветвями власти. Никто не может назвать его “своим”, а единственный выгодополучатель от действий спикера - он сам.
6 мая 2020 года состоится очередная сессия Народного Хурала, и она может стать определяющей. Кажется, все понимают, что так продолжаться дальше не может. Вопрос лишь в том, кто сделает первый ход.
Читайте также:
25 лет Народного Хурала: над пропастью во лжи
Заговор «Единой России» в Бурятии: руководство Народного Хурала в центре громкого скандала
Трусость Владимира Павлова: спикер Народного Хурала предал учителей Бурятии /bur/?IDE=194245 текст
