Депутаты от КПРФ о методах работы властей Бурятии. Коллективное интервью

Депутаты Народного Хурала от КПРФ Тимур Нимаев и Эржена Чимитцыренова последовательно критикуют провалы в управлении республикой. Они ставят под сомнение многомиллионные контракты с фирмами-однодневками и инвесторами с уголовным прошлым, получающими доступ к ключевым городским проектам. Почему власть в Бурятии действует именно так, кто несёт ответственность за эти решения и есть ли у республики шанс на перемены? Об этом в интервью Бабру.

— Тимур Цыдыпович, Эржена Буянтуевна, начнём с недавнего инцидента. Администрация Октябрьского района сначала заблокировала вас в своей официальной группе во «ВКонтакте», а затем молча разблокировала. Причины так и не объяснили?

Тимур Нимаев:

— Нет, объяснений не было. Впервые столкнулся с такой ситуацией. Бывает, когда блокируют в частных группах или на личных страницах, это понятно. Но здесь — официальная группа муниципального органа власти. Я как депутат Народного Хурала и первый секретарь Октябрьского райкома КПРФ обязан взаимодействовать с районной администрацией.

Эржена Чимитцыренова:

— Это намеренные действия власти по недопущению нас к людям. Я даже не состояла в этой группе, не была подписана, но всё равно оказалась в чёрном списке. Когда мы с Баиром Цыденовичем Цыреновым, тоже депутатом-коммунистом, пришли на празднование Дня Победы в посёлке Забайкальском, нас даже не объявили, хотя мы и пришли сами, без приглашения. Когда мы просили слово, чтобы вручить местному ДК Знамя Победы, нам не дали этой возможности. Пришлось без микрофона объявлять, что мы преподносим подарок. Пресс-службы Хурала и других СМИ нас просто вырезают из кадров, не берут интервью на мероприятиях.

— Это касается только публичных мероприятий или распространяется и на рабочее взаимодействие?

Тимур Нимаев:

— На рабочем уровне, когда речь идёт об официальных запросах и ответах, всё в рамках закона. Но есть житейские моменты. Например, празднование 80-летия Победы. На 75-летие депутатов активно привлекали к вручению медалей ветеранам, труженикам тыла, детям войны. В этом году о том, что где-то вручают медали, я узнавал из новостных пабликов. Такое же отношение и к последним звонкам в школах. Мы много раз поднимали вопрос в Хурале: давайте составим график, кто из депутатов пойдёт в какую школу, чтобы это было организованно. Но это игнорируют. Вроде бы не политическое событие, но создаются препятствия.

— Вы отправили депутатский запрос в прокуратуру по поводу хаоса с дорожными ремонтами в центре Улан-Удэ. Прокуратура нашла нарушения в сфере строительной безопасности: нет знаков, ограждений, фонарей. Но при этом заявила, что нарушений законодательства о транспортной доступности, в том числе для общественного транспорта, не выявила. Как вы это прокомментируете?

Тимур Нимаев:

— Прокуратура подтвердила то, что видно невооружённым глазом: строительные площадки не огорожены, знаков нет, разметки нет. Они внесли представление подрядчику «ИнжСтройИнновации» и заказчику. Но в их заключении нет нарушений транспортной доступности. Горожане стоят в пробках, маршруты меняются, люди не могут нормально добраться до работы, но с точки зрения прокуратуры всё в порядке.

Эржена Чимитцыренова:

— Нарушения безопасности признали, потому что их невозможно отрицать. Но признать провал в организации движения — это признать некомпетентность мэрии и ответственных чиновников. Проще сказать, что формально закон не нарушен.

Наши выступления в часе заявлений на сессии — это официальное обращение к органам власти. По закону о статусе депутата, ответ мы должны получать в пятнадцатидневный срок. На деле мы получаем формальные отписки через два месяца, прямо перед следующей сессией. Иногда — в день сессии. За это время острота вопроса спадает. Я до сих пор не получила ответа на своё выступление в апреле по состоянию дорог и коммунальным проблемам.

— Вы резко критиковали мэрию и ресурсоснабжающие организации, заявив, что они игнорируют даже предписания прокуратуры. Если надзорный орган бессилен, какие ещё рычаги воздействия остаются у депутатов?

Эржена Чимитцыренова:

— Выносить эти проблемы на обсуждение, говорить о них громко. Мы видим, что происходит с ТГК-14. На Краснофлотской раскопали котлован, и месяц нет горячей воды. На Солнечной, дом 6 — та же история. Жители звонят в аварийную службу, им отвечают, что работы ведутся, хотя на месте никого нет. Зампред Евгений Луковников проводил совещания по Третьему мосту, где подрядчик столкнулся с неучтёнными инженерными сетями, о которых не знали даже сами собственники. Это говорит о полном отсутствии координации и планирования. Власть реагирует только тогда, когда проблема доходит до точки кипения и попадает в СМИ.

— На сессии в апреле вы подняли вопрос о бюджетных приоритетах: десятки миллионов выделяют на компенсацию выпадающих доходов «ЭкоАльянса» и на непонятный «креативный центр», а на участки для многодетных семей и проезд диализных больных денег нет. Министр финансов Георгий Мадаев в ответ на ваш вопрос по обеспечению жителей дровами заявил: «Не готов ничего прокомментировать». Как вы оцениваете такой уровень компетенции?

Эржена Чимитцыренова:

— Как министр, распределяющий бюджет, может не владеть информацией по такому жизненно важному вопросу? По участкам для многодетных в сотых кварталах, которые они выиграли у мэрии по суду, ситуация патовая. Есть проектно-сметная документация на проведение коммуникаций, но нет денег. Люди получили землю в чистом поле, без воды и света. Я прямо спросила министра, почему деньги идут на наименее затратные участки, а не туда, где острая нужда. Внятного ответа не последовало. Мадаев во время сессии пообещал сообщить информацию «до конца недели». До сих пор жду.

— Вы и ваши коллеги часто говорите о том, что Хурал превращается в машину для «подгонки» местного законодательства под федеральные шаблоны. Закон о запрете «вейпов» без никотина, закон о «патриотическом воспитании» в лагерях: всё это инициативы «сверху». Насколько у регионального парламента остаётся пространство для самостоятельной работы?

Эржена Чимитцыренова:

— В большинстве случаев мы сейчас этим и занимаемся: приводим наше законодательство в соответствие с федеральным. Это одна из наших основных функций. Мы не можем этого не делать, потому что последует прокурорское реагирование. Но хотелось бы, чтобы нам оставляли больше пространства для учёта местной специфики.

Тимур Нимаев:

— На федеральные законопроекты мы можем давать свои замечания, но их, как правило, не учитывают. Мы просто обязаны принять соответствующий региональный закон. Это касается и изменений в избирательное законодательство. Например, недавняя поправка, по которой подпись для выдвижения независимого кандидата может быть признана недействительной на основании одного лишь письменного заключения «эксперта». Это очевидная лазейка для отсеивания неугодных кандидатов.

— Эржена Буянтуевна, в выступлениях вы несколько раз упомянули Баргузинский район и его политический кризис. Это уникальная для Бурятии ситуация?

Эржена Чимитцыренова:

— К сожалению, это не уникальная ситуация. Мы видим, как выстраивается вертикаль власти, где на всех уровнях должны стоять лояльные и управляемые люди. Баргузинский район просто стал ярким примером, где местные депутаты проявили характер и дважды сорвали голосование по навязанной кандидатуре. Но давление на них идёт колоссальное. Туда зачастили министры, которые годами не появлялись в районе. В ход идут и угрозы увольнениями, и работа «общественников» вроде Галины Арсеньевой, которая пугает жителей, что в случае избрания неугодного кандидата район лишится финансирования. Это шантаж.

— Театр кукол «Ульгэр». Строительная готовность 85% сообщали ещё в декабре 2024 года. Через пять месяцев происходит расторжение контракта с «Бурятпроектреставрацией» и внесение её в реестр недобросовестных подрядчиков. Почему власти, в частности зампред Луковников, так долго не замечали провала?

Эржена Чимитцыренова:

— Пять месяцев на объекте ничего не происходило. Это нонсенс. На наши вопросы на комитетах отвечали формально: «Работы ведутся». Мы видим, что зампред Луковников, курирующий стройку, признаёт проблемы с проектной документацией, с неучтёнными сетями. Но эти проблемы почему-то вскрываются уже в процессе строительства, а не на этапе экспертизы. Это говорит либо о тотальной некомпетентности, либо о том, что подрядчику, которого, возможно, лоббировали, позволяли слишком многое.

— Ещё один крупный проект — парк «Юго-Западный» и его инвестор Андрей Томиргонов, ранее судимый как Андрей Самаринов, с долгами и сомнительной репутацией. Его компания «БСК» получает миллионные контракты от мэрии. Как такой человек получает подряды на ключевые городские проекты?

Тимур Нимаев:

— Это вопрос, который мы задаём постоянно. Фирма «ТАГ», инвестор парка, имеет уставный капитал в десять тысяч рублей и минимальную прибыль. Откуда у неё средства на проект стоимостью в сотни миллионов? Ответ напрашивается сам собой. Это ширма. Есть информация о давних связях господина Томиргонова с мэром Улан-Удэ Игорем Шутенковым, вплоть до оплаты вертолётов во время его работы министром финансов. Предоставление государственных ресурсов и земли под такие проекты требует безупречной репутации. Но, видимо, для нынешней администрации личные связи важнее финансовых гарантий.

— На апрельской сессии выяснилось, что на «креативные индустрии» выделено 33 миллиона рублей, о чём многие депутаты даже не знали.

Эржена Чимитцыренова:

— Это была позорная демонстрация некомпетентности со стороны министра экономики Екатерины Кочетовой. Она дважды не смогла ответить на прямой вопрос, откуда взялись эти деньги, и просила «помощи из зала». Руководитель Центра креативных индустрий Наталья Борисова объяснила, что это «имущественный взнос» для НКО, но понятнее не стало. 33 миллиона якобы идут только на фонд оплаты труда 18 сотрудников, которые при этом постоянно ездят в командировки. Мы потребовали письменных разъяснений.

— Ещё один вопрос по поводу сессии. Ваш коллега Баир Цыренов превратил обсуждение упразднения посёлков Уя и Витим в критику всего курса правительства за последние 30 лет. Он заявил, что посёлки вымирают, потому что ВВП в долларах не растёт с 2014 года. Вы согласны с такой прямой связью?

Тимур Нимаев:

— Умирающие деревни — это прямое следствие экономической политики. Когда нет рабочих мест, нет инфраструктуры, нет поддержки сельского хозяйства, люди уезжают. Власть же просто констатирует факт, что в Витиме осталось 13 семей, их переселили, посёлок ликвидировали. Но это не решение проблемы, это её констатация. Мы видим, что закон о господдержке АПК не работает, деньги на утилизацию скота не выделяются, ответственность скидывают на муниципалитеты, у которых нет ресурсов. Это замкнутый круг, ведущий к упадку.

Эржена Чимитцыренова:

— И на этом фоне мы видим, как тратятся деньги. Летняя зона отдыха на площади Советов с топиариями, качелями и фонтаном. Горожане просят парковку в центре, говорят, что машинам негде встать. Но власть предпочитает создавать «балаган», лишь бы люди не выходили на митинги. Это подмена работы по благоустройству созданием временных и неуместных конструкций. Лучше бы возрождали уничтоженные Парк Орешкова и Парк культуры.

— На апрельской сессии депутат от «Единой России» Анатолий Кушнарёв, недовольный вашими вопросами, поинтересовался, нет ли лимита на выступления, а его коллега Анатолий Сахнов упрекнул спикера, что тот не прервал критику раньше. Единороссы, особенно старички, совсем устали от дискуссий на заседаниях.

Эржена Чимитцыренова:

— Это их стандартный приём. Когда мы задаём конкретные вопросы о проваленных проектах, о разрытых дорогах, о деньгах, которые не доходят до людей, им нечего ответить по существу. Поэтому они пытаются перевести всё в плоскость регламента, обвинить нас в затягивании сессии.

Тимур Нимаев:

— Это не усталость, это философия их власти. Они привыкли к единогласному одобрению. Любой острый вопрос, любая критика воспринимается ими как личное оскорбление и подрыв стабильности. Парламент в их понимании — не место для дискуссий, а машина для голосования по спущенным сверху решениям. Поэтому любая попытка начать обсуждение наталкивается на такое сопротивление.

— Денис Гармаев досрочно сложил полномочия, чтобы возглавить минпромторг Бурятии. Как вы оцениваете такую практику, когда депутатский мандат используют как трамплин для перехода в исполнительную власть?

Эржена Чимитцыренова:

— Я отношусь к этому плохо. Это обман избирателей. Тебя выбрали представлять их интересы на пять лет, а ты через короткое время используешь это доверие как ступеньку в карьерной лестнице. Округ остаётся без представителя, а на новые выборы снова тратятся бюджетные деньги.

Тимур Нимаев:

— Эта ситуация отлично показывает, что депутатский мандат для многих — способ попасть в номенклатуру, поближе к бюджетным потокам. Депутат, который должен контролировать правительство, сам стремится стать его частью.

Вспомните отчёт Счётной палаты. Аудиторы вскрыли лазейку, когда бизнесмены получали субсидию в 15 миллионов, а при нарушении условий платили всего десять тысяч штрафа. Это прямая недоработка правительства, которое создало такие правила. Но кто из депутатов от «Единой России» призвал чиновников к ответственности? Никто. Потому что многие из них либо сами пришли из исполнительной власти, либо надеются туда попасть.

— Экологическая ситуация с ТГК-14. Компания травит город золой, власти разводят руками. При этом обсуждается возможный уход компании с рынка. Насколько это реально, и что будет с тепловыми сетями Улан-Удэ в таком случае?

Эржена Чимитцыренова:

— Разговоры об уходе ТГК-14 — это способ давления и шантажа. Куда уйдёт монополист с арендованными городскими сетями? Это вопрос, касающийся безопасности всего города. Проблема в другом: компания годами игнорирует экологические нормы. Золоотвалы расположены вплотную к жилым домам, как в посёлке Тепловик. Роспотребнадзор подтверждает нарушения, но ничего не меняется. Чёрный дым с ТЭЦ-1, который они объясняют «засорением шахты», — это следствие изношенности оборудования, в которое не вкладывают деньги.

Тимур Нимаев:

— Ответственность здесь лежит и на самой компании, и на властях, которые не могут или не хотят заставить монополиста соблюдать закон. ТГК-14 понимает, что может диктовать условия, потому что альтернативы ей нет.

— На что ещё вы можете реально повлиять как депутаты?

Эржена Чимитцыренова:

— Мы можем и влияем на то, чтобы проблемы не замалчивались. Мой вопрос по безопасности детей на воде и халатности мэрии, которая не определила места для купания до августа, заставил детского омбудсмена реагировать. Проблема с переездами в сотых кварталах, которую я озвучила, — это прямое обращение к руководству республики и РЖД. Возможно, они не решат её завтра, но они уже не смогут сказать, что не знали о ней.

Тимур Нимаев:

— Каждый голос, каждое обращение, каждый пикет — это шаг к переменам. Наша задача как оппозиции: быть голосом тех, кого не хотят слышать.

Фото: burkprf.ru, правительство Бурятии, мэрия Улан-Удэ