Анна Климашевская и «Декаданс-оркестр»: О своём Вертинском
Музыкальная жизнь Иркутска, города культурного и интеллигентного, всегда была богата и разнообразна. Не перестаёт быть таковой и сейчас. К сожалению, немногие знают, что в Иркутске есть удивительный коллектив – Анна Климашевская и «Декаданс-оркестр».
Не менее удивителен и репертуар — музыканты исполняют песни Александра Вертинского. О творчестве, публике, поэзии и своём Вертинском корреспонденту ИА «БайкалПост» рассказали солистка коллектива Анна Климашевская и идейный вдохновитель и на все руки музыкант Александр Шуберт.
— Человеку, хоть изредка интересующемуся музыкой, нетрудно усмотреть в музыкантах вашего коллектива участников других проектов. Как пришла идея собраться вместе и исполнять песни Вертинского?
Анна: Да, все наши ребята из Иркутска: Дмитрий Агафонов, Даниил Клешнин, Герман Цогла, Иван Константинов, Александр Шуберт и я. Именно этот проект возник не так уж спонтанно – до этого у нас была программа городских классических романсов и отдельная программа Вертинского. В 2011 году малым составом мы поехали в Германию. Зрители очень хорошо реагировали, Вертинский понравился им своей, как они сказали, театральностью. Ведь текста они, конечно, не поняли. Тогда нам и показалось, что это интересно не только нам и нашей публике, но ещё и иностранцам.
Александр: Мы тогда только начали погружаться в творчество Вертинского, но изначально у нас не было цели сделать супер-современную трактовку. И подражанием заниматься тоже не хотелось. Кстати, сам Вертинский поначалу пел под рояль, и это было больше похоже на мелодекламацию. Рояль и дал нам «зацепочки», которые достаточно было раскрутить, и получить довольно интересный результат. Часто люди, которые знакомы с творчеством Вертинского, говорят, что открыли его для себя по-новому.
Анна: А, собственно, почему Вертинский? Наверное, потому, что у него очень многоплановая музыка. Он долго был за границей, 25 лет прожил в разных странах – Франции, Германии, Китае, Америке — и мне кажется, что он, как человек творческий, впитал, пока путешествовал, разные культуры, разные идеи. И, конечно, поэзия «серебряного» века сама по себе материал благодарный. Как сказал Дмитрий Быков: «Этим до сих пор питается вся современная поэзия, и никто до этого пока не дотянулся». Вертинского считают основоположником той самой бардовской песни, из которой потом вышли и Гребенщиков, и группа «Аукцион». И тот же БГ сказал, что русский язык настолько богат и самобытен, что слушатель в первую очередь воспринимает текст. А поэзия Вертинского, конечно, особенная. Каждая песня как моноспектакль, её можно додумывать, развивать. Как говорил Янковский в фильме «Тот самый Мюнхгаузен»: «Думающий человек время от времени должен это делать. Брать себя за волосы и поднимать из болота».
— А вы своим творчеством призываете взять себя за волосы тех, кто вас слушает?
Анна: Себя. Только себя. Ну а каждый находит в этом что-то своё. У нас нет педагогической миссии.
— То есть это существует во имя вашего удовольствия от процесса или всё-таки несёт в себе какую-то просветительскую цель, или, как минимум, задачу дать немного забытым произведениям вторую жизнь?
Анна: Каждый человек, который берётся за что-то и выносит за рамки своего собственно «я» куда-то для кого-то, просто хочет поделиться. И в нашем случае нашлись те люди, которым это близко и каждый находит что-то своё.
— Какая публика приходит на ваши концерты?
Анна: В большинстве своём это люди, которые, может быть, выросли на Вертинском, когда всё ещё было где-то из-под полы. Его же запрещали. При жизни не продавали его пластинок. Но при этом, он давал до 250 концертов в год, уже будучи пожилым человеком. Тем не менее, были полные залы. И люди, которые вышли из той эпохи, для них это, наверное, то, что они пронесли через всю жизнь.
Александр: Мне кажется, что публика к нам ходит осознанная и интеллектуальная. Думаю, люди приходят целенаправленно, зная, зачем они идут и все внимательно слушают. Зритель у нас благодарный, и никогда ещё не было ощущения, что в зале есть случайные люди.
— А в нашей стране кто-нибудь что-нибудь подобное творит?
Анна: Творят, я знаю, что творят. Но по-другому, конечно. Мы примерно обозначили свой стиль как «музыкально-поэтический перфоманс в джазовых тонах».
Александр: Есть ремейки, и сам БГ в своё время выпустил целый альбом песен Вертинского. И недавно мы нашли народный коллектив, который по-своему переложил песни в стиле «фолк». Но, к сожалению, большинство – это просто копирование и подражание Вертинскому.
Анна: Даже кто-то пытается петь с его «р».
Александр: У нас был такой случай во время эфира на иркутском радио. Позвонил пожилой мужчина, постоянный слушатель этой передачи, и сказал, что ему Вертинский вообще не нравится, он такой жеманный, пафосный, ещё и картавит. Но ему понравилось наше исполнение. Он сказал: «Вы это осовременили», но это оказалось в позитивном ключе.
— Одно время символом Вертинского был печальный Пьеро. А вы часто в жизни улыбаетесь?
Анна: Да какая там грусть? Там же полно иронии. Он самоироничен, он дурачится. Говорят, что он был в жизни грустный, может быть, только под конец, потому что ему досталось по полной программе. Он вернулся в страну, которой нет, он ничего же здесь не нашёл, вернулся в кошмар. Под конец, конечно, он был не весел и песни, которые он написал в конце своей жизни, я не могу воспринимать как те, которые я могла бы петь. Он ушёл в семью и этим жил. Но он уже не мог выражать себя так искренне, хотя оставался человеком, на мой взгляд, весёлым. Настолько, насколько это было возможно. Мне кажется, он не имел масок. Первое время он выходил в костюме Пьеро, потому что он боялся публики, ему проще было нанести грим, и тогда он себя чувствовал уверено. Но мы не боимся публики и в гриме не нуждаемся.
— В рамках проекта «Культурная столица» вы представляли Иркутск в Санкт-Петербурге. Как вам атмосфера культурного центра страны?
Анна: Там очень хорошая аудитория, но никакой разницы между Москвой, Питером, Иркутском я не вижу.
Александр: Мы там встречали людей, которые удивлялись, говорили: «Вы из Иркутска? А что, в Иркутске такое есть?». Но я считаю, что в нашей стране искусственно создано два культурных центра, которые между собой борются.
Анна: Да они наполнены этой самой провинцией!
Александр: Потому что так централизована наша культурная жизнь и ничего с этим не поделаешь. Мне кажется, к этому нужно спокойно относиться.
— Конечно, интересно, каким этот проект будет в будущем, есть идеи?
Анна: Да, факт того, что Вертинский жил во многих странах по-хорошему не даёт нам покоя. Поэтому у нас есть идея проехаться по этим местам, и снять большой фильм о нём, о том, как там сейчас и сопроводить это песнями, которые Вертинский там сочинял.
Александр: В общем, проехаться по пути Вертинского с его музыкой – есть такая вот у нас мечта.
Фото: Яна Ушакова
