Удивил нас министр здравоохранения Иркутской области Яков Сандаков, который отвечая на вопрос журналиста федерального канала об отсутствии необходимого оборудования, заявил, что местное население — сплошь шаманы, которые «шаманят». Мы не совсем поняли, что он имел в виду, но вышло кринжово.
Сандаков ответил иносказательно, метафорично, потому, как ответить честно, что всё, п*****, он не мог по этическим, политическим, «корпоративным» соображениям.
И понять Сандакова можно, как и любого регионального министра здравоохранения в России. На одну образцовую и супер оснащенную больницу приходятся десятки учреждений с острым дефицитом врачей и отсутствием необходимого оборудования. И пока никто еще не смог аргументировано доказать, что проблемы регионального здравоохранения — это проблемы региональных властей. Кризис российского здравоохранения — проблема федерального уровня, упирающаяся в нежелание федерации ее комплексно и эффективно решать.
Безусловно, вопросы к Сандакову есть и будут. Но его реплика про шаманов, которую мы расценили, как скрытый сигнал «SOS» и в которой нет иронии, а скорее звучит отчаяние, не заслуживает осуждения и порицания.
Сандаков говорил не импульсивно, специально и сказал именно то, что хотел сказать. Вопрос в том, для чего это сделано? Российская бюрократическая машина не любит выноса сора из избы, как и использования иронических приемов в исполнении действующих чиновников.
И тут варианта три.
Первый. Сандакову действительно надоело быть министром, но получить вожделенную отставку после года работы не удалось. Громкое заявление вызовет критические импульсы сверху. Вероятность того, что в кабинете губернатора зазвонит телефон и из трубки раздастся «Что этот Ваш министр себе такое позволяет?» крайне велика. И это вероятная отставка.
Второй. Сандаков действительно честный человек, отставка которого уже согласована. И сейчас досиживает последние недели (если не дни) в кресле. Себя он больше в качестве чиновника не видит, а значит может сказать честно (о состоянии дел) и ярко (используя аналогию с бубном) о состоянии медицины. Чтобы «завирусило» и дошло до адресата.
Третий. Сандаков нужен Кобзеву, хотя бы потому что другие кандидатуры видимо будут похлеще. Но у Сандаков, на фоне проблем коронавируса и высокой смертности, собрал на себя очень много критики. И тогда заявление Сандакова о бубне — игра на публику. Посмотрите, какой у нас честный и отважный министр, который не боится сказать, что в медицине у нас непорядок. И вот уже комментаторы (типа нашего канала) уже пишут. А может Сандаков то и не плох? Видит проблемы и о них говорит. Может зря мы на него с критикой? И враги здоровья граждан не в областном министерстве, а где-то еще? Кому то ведь он всё это адресует. Не нам ли?
Вице-мэр довольно образованный и интеллигентный человек из хорошей семьи, так что мы не сомневаемся — фраза про декабристов была сказана с иронией.
Другое дело, что все эти «обучения» в Сколково непонятно за чей счёт для муниципальных чиновников — та ещё богадельня, и мы искренне не понимаем, какого черта Ружников и Ко вообще там забыли. Как, впрочем, и в Дубае, куда вся честная компания летала не так давно.
Нам кажется, что в данной реплике сотрудника иркутской мэрии больше иронии, чем отсылки к истории. Еще раз — это хорошая, добрая шутка, а не транслирование исторических фактов.
И мы совершенно не можем понять сарказма со стороны каких-то сетевых ноунеймов. Чтобы перестать орать, Юлия, следует иногда включать мозги и стараться широко не открывать рот. В погоне за хайпом, вы готовы любое событие превратить в рекламный тизер низкого качества. Увы, это не красит в первую очередь именно вас.
Есть ещё прекрасная цитата. Может, уже видели. Она от вице-мэра Дмитрий Ружникова. Короткая: «Декабристы очень любили наш город, прямо семьями приезжали к нам».
«В воскресном обзоре событий недели главный редактор „ИрСити“ Зоя Кузнецова объясняет, почему не стоило шутить о любви декабристов к Иркутску».
Зоенька, вы серьезно? Нельзя шутить?
А ничего, что в высшей лиге КВН много лет шутила команда «Иркутские декабристы». Квнщики выступали в комичных, вычурных костюмах, стилизованных под образ декабристов сосланных в Сибирь. Зоя, может тогда и квнщиков осудить за неуместное эксплуатацию образов?
А ещё лучше — составить список на какую тему можно шутить и иронизировать в Иркутской области, а какие темы подпадут под запрет?
Посмотрите выступление иркутских декабристов. Они там рассказывают, как отказались от вредных привычек. Вообще дико обидно за декабристов и их жён.
Есть жестокий анекдот про девочку, которой на шею вешали котлету, чтоб с ней хотя бы собаки играли. Анекдот плохой, а ситуация знакомая многим органам власти. СМИ не хотят писать про них хорошее, а все норовят написать плохое.
С тех пор как первый секретарь иркутского обкома КПРФ Сергей Левченко пролетел мимо кресла депутата Госдумы, он никак не может остановиться. В смысле – продолжает активно общаться с избирателями. Проводит прямые эфиры.
Несмотря на возмущение жителей Алзамая, мэр Нижнеудинского района Анатолий Крупенев и не думает возвращать в администрацию бывшего уже главу города Александра Лебедева.
И уже подыскал ему замену.
Немало политических драм разворачивается сейчас в Иркутской области, но мало какие из них замечают депутаты Законодательного собрания Прибайкалья. Во всяком случае, в соцсетях большинства наших парламентариев царит мир розовых слонов.
Мало того, происходят странные мутации.
Похоже, политическая сказка клана Сумароковых рассказана. Во всяком случае, пока перспектива продолжения не вырисовывается. Ведь на сыне основателя семейного бизнеса Ильи Алексеевича Павле Ильиче явно закончились соответствующие гены.
Забурлила опять у общественности тема стадиона «Пионер» и его второго дыхания. Теперь администрация города, до этого отказывающаяся принимать его в свою собственность, внезапно решила построить там детский сад.
В Османской империи была интересная социальная система – девширме, сформировавшаяся из-за недоверия к собственной знати. Жестокая (ну а что в те времена было не жестоким?), но эффективная против цепких внутренних связей элит, преследовавших собственные интересы.
Бабр представляет еженедельную подборку главных событий Иркутской области по версии телеграм-каналов за прошедшие дни с 19 по 25 октября.
Министр Шрёдингера
Александр Матвиевский, глава министерства жилищной политики и энергетики Иркутской области, то уходит в отставку, то остаётся на посту.
Две затянувшиеся стройки в Иркутской области – школа на Багратиона в Иркутске и школа № 1 в Слюдянке – демонстрируют поразительно разные медийные и политические оценки при схожей сути проблемы.
Время идет, а мэр Нижнеудинского района Анатолий Крупенев и не думает возвращать назад бывшего главу Алзамая Александра Лебедева, у которого истек срок полномочий. Ситуация вопиющая: отставлен отличный руководитель, у которого прекрасные результаты работы и поддержка населения.
Все идет к тому, что в обозримом будущем политически заполыхает добрая половина Иркутской области. Если посмотреть на уже имеющиеся кейсы, раскрытые в рамках реализации нового областного закона о местном самоуправлении, – то прямо где ни хватись, везде скандал.
В кулуарах об этом говорят уже без всяких «если»: 2027 год станет последним годом Леонида Фролова в кресле мэра Иркутского муниципального округа, если к весне не будет принят устав района (то есть, простите, округа).
_(1)_27020752_b.jpg)
