«Главопад-2026»: мелкие главы, большие вопросы

Еще несколько лет назад в Иркутской области и соседних регионах гремел «мэропад» – один за другим с постов слетали руководители муниципалитетов второго уровня: городов, крупных районов. Тогда Сми подавали феномен так, будто система наконец-то начала вычищать верхний слой управленческой вертикали.

Но вот наступила вот осень 2026 года. И она пролетает под другим девизом – «главопада». Падают уже не мэры, а главы поселений, сельских администраций, то есть – самый низший, «мелкий» уровень власти.

Да и падают, что характерно, не под громкими коррупционными скандалами с миллиардами, а по мелким, почти бытовым основаниям. Настолько мелким, что поневоле задумаешься: это ведь не столько о конкретных жуликах, сколько о системной усталости самой конструкции муниципальной власти. А может – и о необходимости проводимой уже реформы, которая уберет этот мелкий паразитический слой начисто.

Или все-таки нет?

Кейсы 2026 года – как раз из этой серии мелочного грехопадения. Глава Веселовского МО Виктор Шишкус – сняли за мост, который якобы был построен за 6,2 миллиона бюджетных рублей. На деле – моста нет. Глава Подкаменского МО Дарья Бархатова устроила на работу водителя пожарной машины, которой нет, но который при этом четыре года получал зарплату. Глава Небельского поселения Анастасия Попович сама себе выделила квартиру. Все это – не «схемы», а какая-то бытовая мелкая жадность, помноженная на полную бесконтрольность.

И вот здесь – главный парадокс, заключающий в себе иронию происходящего. Чтобы стать рядовым муниципальным служащим, нужно сдать экзамен, иметь образование, соответствовать квалификационным требованиям. А чтобы быть избранным главой поселения – не нужно ничего.

Ни образования, ни опыта, ни управленческих навыков. Достаточно, чтобы за тебя проголосовали… ну, например, соседи. В итоге на должность, где нужно разбираться в бюджете, контрактной системе, градостроительстве и антикоррупционном законодательстве, приходит человек, который нередко может разве что организовать субботник. А в худшем случае и вовсе считает, что раз он «начальник», то и закон ему не писан.

Но ведь не все так однозначно. В деревне такой глава – часто единственная власть, до которой вообще можно дотянуться. Мэр района – далеко. Область – еще дальше. Прокуратура – вообще где-то в другом измерении. А глава поселения – вот он, здесь.

Он чистит снег, решает бытовые вопросы, разруливает конфликты с соседями, выбивает автобус, лампочки, дорогу. И если его убрать, на его место часто не приходит никто. Потому что желающих за копеечную зарплату разгребать деревенские проблемы – нет.

И все же муниципальная реформа – это весьма и весьма дискуссионное решение. С одной стороны, очевидно: система на нижнем уровне прогнила и плодит мелких паразитов. С другой – убрать этот уровень значит оставить деревню вообще без власти. Сделать его эффективным – значит вложить деньги, которых нет, и найти людей, которых тоже нет. Реформа назрела, но она сложна, непонятна и пока все еще непопулярна. Но тем не менее, уже идет по региону.