Слово не воробей, или Дорогой мистер мэр

Вот недаром умные люди говорят: слово не воробей. Вылетело в публичном видео слово у Максима Модина – и все, очернило всю суть души его, продемонстрировало всю мелочность сущности человеческой. Максим Модин публично, при обсуждении инициативы думы Шелеховского района о повышении средств на содержание аппарата думы и зарплат ключевых позиций в думе, высказался о том, что «депутаты бы сначала доказали, что заслуживают этих денег».

Ну то есть он – такой же народный избранник и служитель слова государева – своей зарплаты безусловно заслуживает. По определению. А вот депутаты должны станцевать лезгинку перед господином мэром и доказать ему, что они «стоят своих денег». Что вещи стоят своей цены.

Прекрасная логика. Почти библейская. Только вот незадача: пока депутаты, у которых зарплата законом вовсе не предусмотрена, ходят на заседания после работы, тратят свой бензин и свои нервы, сам Максим Николаевич обходится бюджету Шелеховского района куда дороже. Речь о содержании главы территории, в состав которой входят шесть деревень и население, мягко говоря, не миллионное.

Цифра, которая вполне официально высвечиваются в постановлениях и документах Шелеховского района, – 8,5 миллиона рублей в год. По семьсот с лишним тысяч в месяц. Ну… Неплохая зарплата. В условиях-то нынешнего кризиса – тем паче. И это, ответим, – только официальное содержание, без учета «иных дополнительных выплат», которые мэр района назначает себе решениями думы, пока дума еще подчиняется.

Сравним с масштабом. Шелеховский район – это шесть поселений, включая сам Шелехов, Большой Луг, Олху, Баклаши, Введенщину и Шаманку. Совокупное население – около пятидесяти тысяч человек, половина из которых живет в городе, построенном вокруг алюминиевого завода.

Модин управляет этой территорией с 2014 года. Более того: он с 2008 возглавлял комитет по ЖКХ в этой же самой администрации. Ну то есть в 25 лет. То есть в своей взрослой самостоятельной жизни Максим Николаевич никогда, собственно, нигде кроме госорганов не работал. Эдакий профессиональный чиновник. Казалось бы: опыта… из каждой щели широкой души должен лезть!

Но за время руководства районом Шелеховского района один умудрился, например, не построить ни одной из обещанных школ – ни в Шаманке, ни в Подкаменной, ни в Олхе, ни в Баклашах. Десятилетняя государственная программа по созданию новых мест в школах закончилась в 2025 году. Школ так и нет. Зато содержание мэра, надо полагать, индексировалось исправно.

Теперь о деньгах депутатов. Для тех, кто не в курсе: в подавляющем большинстве муниципалитетов депутаты работают на непостоянной основе. То есть бесплатно. Когда новая дума Шелеховского округа заикнулась о том, чтобы ввести оплачиваемые должности – спикера и аппарат, – это вызвало у мэра приступ народного гнева.

Прокуратура, кстати, дала отрицательное заключение на этот проект, но четырнадцать из двадцати одного депутатов проголосовали «за».

Потому что дума нового созыва – это не та дума, которая была при Модине. Из двадцати одного мандата «Единая Россия» получила лишь восемь. Семь – у «Справедливой России», три – у «Новых людей», по одному – у КПРФ и ЛДПР, плюс самовыдвиженцы. Модин привык работать с думой, где шестнадцать из девятнадцати были «его» людьми. Теперь его людей – меньше половины. И когда он говорит, что депутаты должны «доказать эффективность», он имеет в виду вовсе не ее. Он имеет в виду лояльность к себе любимому.

А теперь сравним с человеком, который в этой истории выступает молчаливым укором. Вадим Семенов, мэр Черемхово. Город, который принято называть депрессивным, угольным, проблемным. Там нет алюминиевого гиганта под боком, нет близости к областному центру, нет иллюзий о светлом будущем. Но Семенов управляет Черемхово с 2006 года. Пять раз переизбирался. Получил звание «Заслуженный работник местного самоуправления Российской Федерации». Его уважают коллеги-мэры, он годами возглавляет Ассоциацию муниципальных образований области. И на его содержание в бюджете Черемхово уходит около пяти миллионов в год.

Пять миллионов для города с населением около пятидесяти тысяч, с реальными проблемами – изношенные сети, зависимость от угля, отсутствие энергомощностей. И восемь с половиной миллионов для района из шести деревень, где мэр не построил ни одной школы за десять лет.

Модин любит говорить о сложной бюджетной ситуации. Он рассказывает с дрожью в голосе о том, как трудно сводить концы с концами, как приходится экономить на всем. И в этом же самом бюджете он находит 8,5 миллиона на себя. На фоне этого требования депутатов – которые, повторюсь, работают бесплатно – о создании аппарата выглядят не алчностью, а попыткой хоть как-то компенсировать дисбаланс. Потому что, когда мэр получает семьсот тысяч в месяц, а депутат не получает ничего, это (немного) – феодализм с элементами театра абсурда.

Провластные каналы, разумеется, уже раздувают: депутаты хотят денег, депутаты разжигают, депутаты не думают о людях. Знакомая риторика. Только вот незадача: эти самые депутаты были избраны жителями. Впервые за долгое время дума Шелеховского округа не является придатком мэрии. И первое, что она сделала, – попыталась вернуть себе хотя бы минимальную субъектность. А мэр, который десять лет рассказывал о народе и бюджете, вдруг обнаружил, что народ имеет наглость иметь собственных представителей. И эти представители не хотят работать за спасибо.

Шелехов преобразуется в округ. Реформа, которую Модин продавливал с энтузиазмом, должна была стать его политическим бессмертием: перезагрузка думы, управляемый состав, гарантированное переизбрание. Вышло наоборот. Оппоненты консолидировались, «Единая Россия» потеряла контроль, а сам Модин оказался заложником собственной комбинации. Теперь он воюет с думой не потому, что она плохая, а только лишь потому, что она перестала быть его думой.

И в этой войне восемь с половиной миллионов на мэра, который не построил школы, выглядят куда более вызывающе, чем зарплата спикера, о которой просят депутаты. Пусть даже эти депутаты должны «доказать эффективность».

Начните с себя, Максим Николаевич. Докажите. Докажите хотя бы на пять миллионов. Как Семенов.

Сложно будет, правда?