«Старший сын» и «Брачное агентство» в Иркутском музыкальном театре: кто ответит за провалы?

Лирико-комическая опера «Старший сын»: 15.10.2022 – 29.10.2026.

Оперетта «Брачное агентство»: 29.04.2023 – 26.11.2026.

Вот такие короткие жизни выпали на долю спектаклей Иркутского музыкального театра «Старший сын» и «Брачное агентство», выдержавших с момента премьеры всего по 12 показов, не считая гастрольного «Старшего сына» на фестивале «Видеть музыку» в Москве.

12 октября театр объявил о снятии провальных постановок с репертуара: арии и дуэты из «Старшего сына» в последний раз споют 29 октября, с «Брачным агентством» простятся 26 ноября.

Сам по себе факт ухода спектаклей из репертуара – дело, хоть иногда и грустное, но обыденное, но не когда речь идёт о 12 показах без какого-либо намёка на окупаемость.

Современная оперетта Александра Журбина «Брачное агентство» увидела свет иркутской рампы 29 апреля 2023 года под гордой вывеской «мировая премьера». С тех пор ни один театр так и не заинтересовался сим «шедевром», так что иркутская постановка остаётся единственной и неповторимой. Видимо, в других театрах принято предварительно оценивать перспективы литературного и музыкального материала.

Вопросы к «мировой премьере» в постановке безвременно покинувшего этот мир Василия Заржецкого возникли сразу. Достаточно сказать, что после первых четырёх показов спектакль был снят с репертуара и в течение сезона 2023‑2024 года в афише не появлялся. Однако затем его подредактировали и восстановили (деньги‑то, потраченные на постановку, сами собой не вернутся), премьера новой версии состоялась 7 ноября 2024 года.

Авантюра с выдачей переделанного фуфла за свежую конфетку не удалась, за попытку тоже не спасибо: с осени 2024‑го по осень 2026‑го «Брачное агентство» сыграли всего восемь раз.

Кто-то ответит за этот провал? За то, что взяли в работу заведомо некачественный материал? За потраченные впустую средства? За время и нервы работников театра? Вряд ли. В ИМТ нести ответственность за подобные промахи не принято, в ИМТ – всегда всё хорошо.

Премьера лирико-комической оперы «Старший сын» состоялась 15 октября 2022 года и была принята очень тепло.

Если к «Брачному агентству» вопрос один – зачем его вообще ставили, – то со «Старшим сыном» ситуация иная. Здесь при всех вопросах к музыке Геннадия Гладкова, либретто Юлия Кима и вокальной готовности труппы – единственная в своём роде опера по пьесе родного Александра Вампилова с глубокой смысловой составляющей, трогательным сюжетом и в большинстве своём яркими актёрскими работами.

Да и постановка не самая плохая – режиссёр Алексей Смирнов и художник Юлия Ветрова сделали всё, что могли.

Нехватки исполнителей, пусть и в одном составе, у «Старшего сына» нет. Сложностей с объёмом хранимых декораций – тем более. Получается, причина для снятия одна – плохо продаётся. Но эта проблема, при известной «любви» иркутян к операм местного производства, была понятна изначально и должна решаться за счёт более редких показов, привлекательной ценовой политики и хоть какой-нибудь работе по продвижению, как минимум – привлечения старшеклассников с Пушкинскими картами.

Вы хотели сохранить наследие Гладкова по пьесе Вампилова? Или зарабатывать на спектакле? Если второе – то вы просчитались изначально. Если первое – то в чём же дело?

«Старший сын» должен был жить. Пусть показываясь раз в сезон, но должен. Да, непросто, да, трудозатратно, поскольку нужно вспоминать и репетировать, да, нужно вкладываться в привлечение зрителя. Но давайте начистоту: у единственной в истории оперы по произведениям Вампилова, неудачно поставленной в 1983 году в Москве и затем сорок лет пролежавшей в нотных архивах, был последний шанс не уйти в небытие. И в память о культовом земляке-драматурге, в память о Геннадии Гладкове – не чужом, к слову, человеке для нынешнего главного режиссёра – уникальную постановку нужно было сохранять. В конце концов, не всё решают деньги. Тем более что сделать в Иркутске из показа оперы по Вампилову престижное и знаковое событие – не проблема, было бы желание.

Директор Татьяна Мезенцева может сколько угодно говорить об «эксклюзивном лице театра», но слова, сеньора, стоят мало. «Старший сын» Гладкова – это эксклюзивный эксклюзив и украшение репертуара, при всех его сложностях и недостатках.

В соцсетях театра расстроенных преждевременной кончиной «Старшего сына» зрителей успокаивают фразами «у нас все спектакли хорошие» и «рано или поздно всем приходится уходить». Первое – откровенная ложь в шорах предубеждённости, ведь содержательная составляющая афиши ИМТ в последние годы не выдерживает никакой критики. Что касается второго, 12 показов за четыре года – это рано или поздно? Долгая старость – это награда или расплата?

Хочется пожелать Иркутскому музыкальному театру более вдумчивой репертуарной политики, адекватного и профессионального музыкального руководителя, бережного отношения к значимому для региона наследию и постановок, которые будут успешно показываться более дюжины раз. Может, тогда и стыдно за театр не будет, и актёры перестанут уезжать, и зритель в зал вернётся.

Фото: imt38.ru