Затерянный мир сибирской деревни
Новые информационные технологии становятся для жителей больших городов России чем-то само собой разумеющимся. Компьютер есть почти в каждом доме, а об электричестве граждане задумываются только тогда, когда случается какая-то авария. Между тем, хоть «на дворе» и XXI век, в ряде посёлков Иркутской области отсутствует обычная телефонная связь, нет почты, а порой и самого необходимого — электричества.
К примеру, по данным за прошлый год, в Иркутской области и Усть-Ордынском Бурятском автономном округе не имели телефонной связи более 400 населённых пунктов. Иркутская область занимает 74 место по уровню телефонизации в России (18 абонентов на 100 человек). Хотя за последние годы количество населённых пунктов, где нет телефонной связи, значительно сократилось. Действует федеральная программа по предоставлению универсальной услуги связи в малонаселённых пунктах. Как заметил начальник отдела связи Департамента жилищной политики, коммунальной инфраструктуры, транспорта и связи Иркутской области Юрий Павлов, не всегда жители рады такой инициативе. К примеру, уже было несколько случаев отказа от установки таксофона. Обычно аппарат ставят в административном здании, однако в некоторых посёлках такого здания нет, и никто из жителей не хочет устанавливать его у себя дома и нести за него ответственность.
Достаточно напряжённая ситуация складывается и с энергообеспечением некоторых населённых пунктов. Электричество вырабатывается на дизельных станциях, иногда подаётся в дома жителей только на 2–3 часа в день, да и стоимость его весьма «приличная».
В историческом тупике
Как объясняют специалисты, есть две основные причины, почему населённые пункты оказались отрезанными от цивилизации. Во-первых, это старые сёла, волею судьбы или исторической ситуации оказавшиеся вдали от крупных транспортных артерий, производств, туристических центров. Как правило, это южная часть Иркутской области. К примеру, село Петрово в Ольхонском районе. Старый богатый посёлок, в советское время — процветающий колхоз. Раньше его население составляло несколько сотен человек, сейчас — всего 11 домов, где живут в основном одни старики. Почты нет, продуктового магазина тоже, правда, есть электричество. Дома постепенно ветшают, молодёжь там жить не собирается.
Или другой пример — село Таёжное в Заларинском районе. История поселения насчитывает более сотни лет. Сейчас там осталось несколько семей, нет электричества, никакой связи, продукты иногда привозятся на почтовой машине. «В селе живут одни старики, и хотя у них есть возможность переехать к детям или даже в ближайшие, более крупные, населённые пункты, они не хотят. Они здесь родились, здесь их корни, они хотят прожить остаток своих дней в родной деревне», — поясняет первый заместитель главы администрации Заларинского района Геннадий Чемезов.
Как бы цинично это ни звучало, но в этой ситуации нет никакого смысла что-либо менять, считают чиновники. В посёлках проживают люди старшего возраста, молодёжи нет. И если тратить огромные средства на инфраструктуру, то в конечном итоге через лет десять все сети будут не востребованы.
Советское наследие
Более сложная ситуация складывается с «советским наследием». В большинстве случаев это проблема северных районов области, как правило, это бывшие леспромхозы, населённые пункты, построенные под нужды ГУЛАГа, рабочие посёлки и сёла, отрезанные от «большой земли» вследствие строительства Братской и Усть-Илимской ГЭС. К примеру, посёлок Карахун Братского района находится за акваторией водохранилища.
Как рассказал заместитель главы администрации района по социальным вопросам Виктор Панкрашин, постоянной дороги к посёлку нет, только паромная переправа (или ледовая — зимой). В течение весенней и осенней распутицы в посёлок попасть невозможно, разве что на вертолёте. Электричество вырабатывается на дизельной станции. Хотя Карахуну повезло: есть работа в одном из лесозаготавливающих предприятий. Многие жители северных посёлков такого счастья не имеют, живут на пенсии своих стариков или другие бюджетные выплаты и мечтают перебраться на «большую землю».
Не так давно администрация области проводила анализ неперспективных северных посёлков, где отсутствуют самые элементарные необходимые условия для жизни, тогда как содержание инфраструктуры посёлков обходится властям чрезвычайно дорого. Таких посёлков в Иркутской области двадцать — в Бодайбинском, Братском, Казачинско-Ленском, Мамско-Чуйском, Усть-Илимском районах. В них проживают около четырёх тысяч граждан. Однако всего в очереди на получение субсидий для переезда с севера региона стоят 13 тысяч семей. Но финансирование идёт крайне медленно — не более 100 сертификатов в год. Если финансирование будет идти таким же темпом, то через триста лет все северяне смогут переселиться.
