Сибири нужно объединиться со странами Азии в экономический пул

О развитии малого и среднего бизнеса в России и, в частности, в Иркутской области не говорит сегодня только ленивый.

Власти оказывают со своей стороны материальную поддержку, пытаются создать условия. Но до желаемого результата пока еще далеко. В это время наши азиатские соседи процветают и занимают серьезные позиции в мировой экономике. При этом надежда и опора их валового внутреннего продукта заключается как раз в малом и среднем бизнесе.

Председатель общественного объединения предпринимателей Иркутской области Ильдус Галяутдинов считает, что Сибири, особенно Приангарью, было бы неплохо объединиться в некий экономический пул стран Северо-Восточной Азии (СВА). По его словам, возможность подобного союза как раз обсуждалась в городе Тэгу Южной Кореи на девятом Международном экономическом форуме стран Северо-Восточной Азии (СВА). В нем приняли участие более 250 представителей администраций регионов, среднего и малого бизнеса, а также одиннадцати университетов Южной и Северной Кореи, Японии, Китая, Монголии и России.

– На форуме обсуждалась также возможность введения единой валюты для Средней Азии, – рассказал Ильдус Галяутдинов, представлявший интересы Иркутской области на экономическом форуме. – Разумеется, в этом проекте Россия не сможет участвовать, а вот объединиться экономически – вполне. Ведь очевидно, что через год-два экономика СВА станет одной из трех экономических осей в мире. России, и тем более сибирским регионам, жизненно важно интегрироваться в эти территориально-экономические процессы.

– Но у нас же совершенно другая специфика. Да и слишком велик временной разрыв в части раз-вития рыночной экономики России и стран Северо-Восточной Азии.

– Необходимо перенимать опыт стран СВА. У них есть чему учиться, надо это признать. По интенсивному развитию зарубежных стран мы видим, что малый и средний бизнес являются там стабилизирующей составляющей экономики. Ни одно государство без него не обходится. Поэтому нужно структурно преобразовать экономику России с ориентацией именно на малый и средний бизнес. Конечно, нашему государству можно и дальше жить на сырье, как сегодня, но это будет средний уровень жизни. Иначе говоря, если Россия не станет ситуационным лидером на мировом рынке, индекс развития человеческого потенциала у нас так и останется ниже, чем в других развитых государствах.

– Неужели развитие малого и среднего бизнеса позволит стать ситуационным лидером на мировом рынке?

– В Южной Корее успешно работают крупные компании транснационального масштаба, такие как Samsung, Hyundai и LG. Лидеров местного бизнеса одновременно обслуживают тысячи мелких предприятий. Я считаю, это великолепное сочетание, которое дает максимальную производительность труда, а также существенно сокращает производственные издержки. Но самое главное – создает условия для проявления инициативы людей. Все без исключения гиганты корейской экономики пользуются услугами малого бизнеса. Например, автомобильный концерн мирового класса Hyundai заказывает детали для комплектации машин более чем у 1 тыс. 200 небольших предприятий, начиная от фар, ручек, кнопок. Головной завод осуществляет только конечную сборку и отвечает за разработку модели, продвижение ее на рынке и маркетинг.

Однако сегодня, чтобы стать ситуационным лидером на уровне макроэкономики, нужно занять принципиально новые ниши на рынке – выходить с высокотехнологичным продуктом. Лидером в этом плане является США, за ними идут Япония, Китай, Корея. Доля России в мировом объеме высокотехнологичной продукции составляет всего 0,6%. Для сравнения: у США – 39%, у Китая – 6%, к этому же проценту сейчас приближается Корея. И малый бизнес здесь играет наиважнейшую роль, так как он мобилен – небольшие предприятия легко перестраиваются в зависимости от потребностей рынка. Например, в Южной Корее продукция малого бизнеса составляет до 40% ВВП, причем это именно высокотехнологичные продукты.

– Но нельзя сказать, что в Иркутской области сегодня совершенно не уделяется внимания развитию инновационного бизнеса.

– А что такое инновационный бизнес? Это ведь не просто продукт некоего озарения. Необходимо довести идею до логичного завершения – до ее реализации. А для этого должна быть построена целая система, как в школе – с первого по десятый класс. Мы сегодня создали бизнес-инкубатор, где на льготных условиях предприниматели вырабатывают инновационные идеи. Однако нужно дальше развивать эту систему, иначе бизнесмены за счет государства разработают проекты и уедут за рубеж их реализовывать. Создание технопарков станет первым серьезным шагом в развитии малого инновационного бизнеса. Корейская практика предоставления кредитов субъектам малого бизнеса под гарантии государства и созданная госструктура «Корпорация малого бизнеса» чрезвычайно эффективны.

– Вы не считаете шагом вперед созданный технопарк на базе Иркутского государственного технического университета?

– Это шаг вперед. Но при ИрГТУ технопарком называют, по большому счету, обычную учебную базу – предоставление оборудования, на котором студенты могут проходить практику. А должен быть целый промышленный модуль, промышленная зона, включающая жилой, производственный и административный секторы. Кроме того, площадку необходимо обеспечить инженерной инфраструктурой, электроэнергией, провести подъездные пути, установить склады. Чтобы желающие могли прийти со своими идеями, приобрести необходимое оборудование по лизингу или взять его в аренду у государства и начать работать. И бизнес при этом должен быть «текучим». По сути, промышленные площадки – это школа бизнеса. Один предприниматель поработал в модуле 3–5 лет, вышел в свет с накопленным багажом, а на его место зашел другой.

Кстати, ко мне во время конференции подходили предприниматели Южной Кореи с конкретными предложениями – какие заводы можно привезти в Иркутскую область. Корейские бизнесмены уже исходят из того, что у нас в регионе есть промышленные зоны. Они готовы привезти отработанные идеи, оборудование. А так получается, что отсутствие готовых модулей делает бизнес дороже, и поэтому корейские бизнесмены не идут к нам.

– А если сами предприниматели нашего региона организуют промышленную площадку для создания совместного предприятия?

– У нашего малого и среднего бизнеса нет таких возможностей, потому что оборот средств небольшой. Крупные предприятия могут создать промышленную зону, но не будут – их головные офисы находятся в Москве и больше смотрят на Европу, чем на Россию.

– Что необходимо для создания полноценной системы развития малого и среднего бизнеса? Инициатива предпринимателей, государства?

– Глобальные финансовые вливания. У нас сегодня есть четыре нацпроекта. Должен быть пятый – по малому бизнесу. Годовой бюджет всей государственной поддержки малого бизнеса в России составляет 50 миллионов долларов. Евгений Примаков как-то озвучил, что малые предприятия тратят на взятки и «крыши» около 6 миллиардов в год. По-моему, ясно, на что нужно обратить внимание. И в целом выделяемые государством средства можно потратить только на создание различных консультационных и информационных систем, но не на решение стоящих перед малым бизнесом проблем. Для сравнения: в Южной Корее на поддержку малого бизнеса с 1985 года тратилось до

7 миллиардов долларов в год, в результате она практически догнала Японию.

– На какие мысли, идеи навело вас все-таки знакомство с малым бизнесом Южной Кореи?

– Южная Корея расположена, конечно, относительно далеко от Иркутска. Это не соседний Китай. Но было бы неразумно пренебречь возможностью и не воспользоваться уникальным опытом стремительно развивающейся страны, которая за короткий срок стала лидером по созданию условий для процветания малого бизнеса в экономике страны. Поэтому нужно проводить большую совместную работу в форме семинаров, конференций, участвовать в экономических форумах СВА, всячески заинтересовывать предпринимателей как с иркутской, так и с корейской стороны в совместном бизнесе. Без этого ничего не будет, ведь констатация очевидного положения вещей автоматически не означает мгновенного всплеска экономической активности.