Ачинск: зачем жить?

Не так давно редакция "Бабра" совершила поездку по Красноярскому краю, с заездом в небольшие города, не исключая и Ачинска. Общее впечатление: "город Зеро", про который трудно сказать, существует ли он на самом деле.

Ачинск - это мой родной город, в котором я родился, провел детство и часть юности, школьные годы. Тогда же я довольно активно интересовался археологией и историей своего родного города, входил в сообщество краеведов и даже принял некоторое участие в подготовке труда ныне покойного ачинского краеведа Г.С. Лопаткина "Летопись града Ачинска". Потому Ачинск для меня не только место рождения, но и город, к которому у меня есть сопричастность, и мне его история и судьба небезразлична.

Эта тема меня интересует в контексте интересного вопроса, зачем города возникают и какую роль они выполняют, что именно подпитывает их существование.

Насколько я могу судить, Ачинск появился как город при дороге, прямо со своего острожного этапа. Как следует из записок Даниэля Готлиба Мессершмидта, посетившего Ачинск в 1721 году, острог стоял при переправе через Чулым, то есть на важной дороге. Потом был построен Московский тракт, ставший на полтора века основной линией коммуникаций в Сибири, а в начале ХХ века появился Транссиб - железнодорожная магистраль, с ответвлением в Ачинске на Абакан.

По этой причине город жил транзитной торговлей и перевозками, и его расцвет, выразившийся в интересной архитектуре старого центра, был связан с железной дорогой. Короткий век процветания с 1890-х по 1920-е годы, когда железная дорога резко активизировала торговлю. В городе кипела предпринимательская активность, наживались миллионные состояния, выражавшиеся в вычурных купеческих особняках.

В довоенную и отчасти послевоенную историю у города был аграрный профиль. Потом, в 1960-е годы был построен Ачинский глиноземный комбинат, позднее, в 1980-х годах - нефтеперерабатывающий завод. Для этих двух предприятий построили новые микрорайоны, южнее и северо-восточнее старого центра, оставшегося почти в неприкосновенности.

Мне уже в те, краеведческие времена, приходила в голову мысль, что для процветания и развития города нужны, помимо чисто экономических ресурсов, еще два фактора. Первый: городское самосознание, в котором должен быть ответ на вопрос "Зачем здесь жить?". Второй: ядро городского сообщества, складывающееся из потомственным горожан, которое выступает носителем этого самосознания. Вот с этим в Ачинске всегда было плохо.

Нельзя сказать, что не пытались найти свою идентичность. Собственно, наше краеведческое сообщество, в сущности (как я понимаю теперь, 20 лет спустя), пыталось создать нечто вроде городской идентичности. Правда, в силу крайнего недостатка специальных познаний и вообще невысокого интеллектуального уровня, а также недоступности в то время нужной литературы, эта попытка не увенчалась успехом. Мы хватались за безвозвратно ушедшее прошлое, не понимая, что оно не даст там ответов на все вопросы.

К слову сказать, если краеведение считать попытками обрести отсутствующую идентичность, то в Ачинске подъем краеведения совпадал с кризисными периодами, когда город терял свои былые перспективы. Скажем, краеведение середины и конца 1920-х годов, стало попыткой ответа на сильнейший кризис города, вызванный революцией и войной, отбросивший его с положения крупного торгово-транзитного центра на роль, по сути дела, базара для окрестных деревень. Краеведение 1990-х годов тоже возникло в кризисные времена, когда предприятия закрывались одно за другим, и город ощутимо штопорил вниз.

Чего мы хотели? Мы хотели сохранить себя, хотя бы отчасти. Средством этого были купеческие особняки, следы минувшего "золотого века" Ачинска. Но они горели, забрасывались и постепенно превращались в руины. Я хорошо помню ощущение бессилия, невозможности остановить распад этого миража былого расцвета. Это, конечно, наивность, но у нас, в сущности, не было никакого другого выбора.

Судя по всему, сейчас Ачинск тоже подбирается к кризису, пожалуй, самому сильному в своей истории. Когда АГК перестанет кормить город, и когда начнется забрасывание и распад построенного для него города - "Нового Ачинска", вот тогда вопрос о том, зачем жить, встанет ребром. Город, конечно, весь не умрет, часть его сохранится за счет железной дороги и НПЗ, но это будет очень болезненное падение. И не надо говорить, что этого не может быть. Может. Можно набрать добрый десяток таких же примеров исчезнувших или сократившихся в размерах городов, которые не смогли выйти из своего экономико-мировоззренческого кризиса.

В общем, думать над городской идентичностью надо сейчас, благо Интернет решил многие проблемы культурной изолированности города. Нужно сформировать городское мировоззрение, философию, если хотите, которая и будет отвечать на вопрос, зачем надо жить Ачинску, и что он такого особенного может сделать. И ориентация этой философии должна быть не в прошлое, а в будущее.

Лопаткин завещал мне переиздать его "Летопись града Ачинска" через пятьдесят лет, то есть в 2050 году. Я надеюсь исполнить его волю и надеюсь застать Ачинск процветающим.