«Для тех, кто любит собственные зубы»

Опыт писателя, который попробовал применить себя к современной жизни.

Рулите выше, говорил Л. Толстой, течение все равно снесет.

Сегодня ни в коем случае нельзя рулить выше. Если хочешь, чтобы течение вынесло хоть куда-то.

Сегодня, чтобы получать деньги, например, за литературную работу, нужно уметь делать ее плохо. Поясню на собственном опыте.

Раньше на мои стихи писал музыку Давид Тухманов, шли неплохие авторские, и было приятно видеть свое имя в бегущей строке рядом с фамилией замечательного композитора. По крайней мере, было не стыдно. Сейчас приходят нарядные девочки и мальчики, просят написать слова для песенки. Петь не умеют, музыка у них в основном своя (или им кажется, что своя), ну или другого такого же мальчика. Текстик они тоже сами набросали, но вот незадача — с падежами нелады и рифмы типа «вечно — навечно». А так — не хуже других. Напишите, говорит одна молодая длинноногая, чтоб за душу хватало. Тема примерно такая: я уехала в Москву, встретила здесь другого парня, он меня носит на руках. А ты никогда про меня не забывай, потому что я — лучшая. Только попроще напишите, попонятнее.

Написала. Стыдно. А по ящику крутят, им не стыдно.

Уговариваю себя: надо же на что-то жить, пока «настоящее» пишу.

Были и нечаянные радости. Вдруг выиграла конкурс московской мэрии на сценарий об Анне Ахматовой. Полгода писала — счастье, а не работа. В результате — сценарий украли, переписали, как могли (а смогли так, как кем-то неведомым и затребовано — то есть плохо), поставили, слава богу, свои фамилии и выпустили чудовищный четырехсерийный сериал с говорящими головами и пытающейся что-то сыграть Светланой Крючковой.

…И все-таки потихоньку написалась новая книжка стихов. В предисловии Инна Лиснянская поясняет, что книжка хорошая. Прихожу в издательство. А там теперь, чтобы книжку стихов издать, нужно заплатить. То есть сама пишешь — сама же и платишь. Вот если бы детективы писала, то — пожалуйста.

Ладно, думаю, попробую детективы. Один добрый знакомый рекомендовал меня известной кинофирме. Стала писать под псевдонимом сценарии для детективных телесериалов. Чтобы заработать на издание «настоящей» книжки. Я ведь не одна такая. Знаю нескольких обладателей высоких литературных премий, написавших книги воспоминаний типа «Моя жизнь в…» за бездарных чиновников высокого ранга, или работающих литрабами на раскрученных детективщиков. Что ж, говорят, даже Андрей Платонов писал за…

Втягиваюсь. Выучила учебник по судмедэкспертизе. Ловко раскрыла все мною же придуманные преступления. Заработала денег, заплатила долги… А потом подумала: попробую-ка я как в жизни. Пусть мои герои заговорят человеческим языком и не раскроют хоть одно преступление. Написала. Нет, говорят, не годится. Преступления у нас совершаются в реальной жизни, а раскрываются — в сериалах. Народ верит и оттягивается. Так что будь добра, соблюдай формат: сначала подозревают брата, потом любовницу, а убил — сосед. И вообще — надо писать побольше. Тезис Ленина «лучше меньше, да лучше» окончательно дезавуирован.

С сериалами закончила.

А тут как раз событие государственной важности — Сбербанку России 170 лет! Позвонили, позвали книгу для них юбилейную сочинить. Гонорар приличный. Причем, говорят, пишите в таком задорном вольном стиле, ну типа Парфенова. Спрашиваю, а что это за стиль такой, парфеновский. А это, говорят, когда в одном предложении глаголы сразу в двух-трех временах. Да, и о Грефе — ни слова, он не хочет. Дайте побольше исторического ракурса. Отлично! Сажусь, пишу, отсылаю. Получаю после редактуры верстку — не узнаю. Я этого не писала! В результате получился десятикилограммовый отчет Сбербанка про законную гордость и глубокое удовлетворение.

А про репрессированного Григория Сокольникова, спасшего страну от разрухи «золотым червонцем», — несколько строчек. Зато Грефа — мало не покажется! Греф да и только…

Чем бы, думаю, еще себя удивить. Может, слоганы для телерекламы посочинять. Типа, «для тех, кто любит собственные зубы».

Вообще-то телевизор я стараюсь не смотреть. Отвлекает, думать заставляет. Да и как не задуматься, если «шампунь «Прови» делает волосы до 30 раз сильнее». Задумываюсь: до 30 раз — это как, это сколько? Это на 30% или в 30 раз сильнее? Или, уже не реклама, но явный пиар: «Сотрудники милиции в подпольном борделе в ходе контрольной закупки выявили 14 приезжих несовершеннолетних путан». Задумываюсь: «контрольная закупка» — это что в данном случае значит?

Поэтому телевизор почти не включаю. Но 5 декабря не удержалась. Все-таки многотысячный митинг на Чистых прудах. Что там в новостях? А в новостях обсуждалась проблема ожирения. Оказывается, Россия стоит на грани поголовного ожирения граждан. Интересно, а у солдатиков в казармах новости показывают? И неужели эту новость придумали как намек митингующим: мол, с жиру беситесь, неблагодарные избиратели. Зажрались.

А потом снова пошла реклама. Рекламировали зубную пасту «Президент»: «Он гарантировать готов защиту десен и зубов».

Вот, оказывается, что нам гарантирует гарант! И на том спасибо. Особенно если вспомнить мирное поведение полиции во время митинга на Болотной. В общем, глубокая реклама, хотя с виду и незатейливая. Я так не смогу.

Расстроившись, что реклама мне, по-видимому, не по зубам, выключаю ящик, включаю «Эхо Москвы», чтобы умных людей послушать.

Там, как всегда, идет бурная дискуссия в прямом эфире.

— Алло! Говорите!

— Это «Эхо»?

— Да, представьтесь, пожалуйста.

— Это точно «Эхо Москвы»? — пытает нетрезвый голос.

— Да, говорите.

— П…р гребаный!

Гудки.

— Жаль, — говорит находчивый ведущий, — человек хотел что-то сказать, а успел только представиться.

Ну, тут я не удержалась, хохочу как сумасшедшая. Но вдруг осеклась. Ведь наш нынешний президент по фамилии Медведев тоже, кажется, хотел что-то нам сказать… А успел только представиться.

А вдруг он хотел сказать: «Будь моя воля, я бы не плыл по течению, а рулил выше, я бы покончил с правовым беспределом, я бы действительно занялся модернизацией страны, я бы выделил достаточное количество бюджетных денег на образование и культуру, чтобы даже вы, писатели, имели возможность просто писать и издавать хорошие книжки, я бы…»

…И какие только чудеса не привидятся перед Рождеством.