Министр морали

Какую фактическую роль играет в нашей политической системе патриарх Кирилл? Почему его соображения без промедления внедряются в законотворчество?

22 января патриарх Кирилл выступил в Госдуме с проникновенной речью о традиционной российской морали. По мнению представителя церкви, сегодня только мужество российских депутатов способно оградить Россию от «псевдоценностей, разрушительных для личности и человеческой цивилизации». К псевдоценностям патриарх отнес свободу выбора, которую противопоставил нравственной норме, заложенной в человеке богом. После заседания депутаты целовали патриарху руки. Все это напоминало сцену из «Левиафана» Звягинцева.

Прагматическая идея нравственной нормы, по патриарху, свелась к тому, что нужно отказаться от электронных документов, поскольку они ведут к «тотальному контролю над человеком», а еще к тому, что аборты недопустимы. Если бы не аборты, вздыхал патриарх, в России был бы устойчивый демографический рост. По этим соображениям нужно, как минимум, лишить женщин возможности делать аборты бесплатно, то есть вывести их из системы ОМС. Патриарх негодовал: как же это получается, что налогоплательщики, включая тех, кто категорически против абортов, оплачивают их из своего кармана?

Оставим в стороне провокационные вопросы, вроде того, можно ли одновременно выступать против тотального контроля над гражданами и за ограничение (а в идеале и запрет) абортов. В конце концов, в РПЦ никогда не было священников-женщин, так откуда им знать о женских проблемах и женской свободе, которые не отыгрываются никаким «демографическим ростом». Здесь важно другое: после выступления патриарха депутаты Госдумы начали ускоренными темпами разрабатывать сразу три новых законопроекта против абортов.

Спикером по всем трем выступила герой народных анекдотов Мизулина. Законопроекты касаются дополнительного лицензирования абортов, ограничения оборота лекарственных препаратов, связанных с прерыванием беременности на ранних стадиях, а также обязательного прослушивания сердцебиения эмбриона перед совершением аборта. Последний закон связан с моральным давлением на беременную женщину. Никаких дополнительных мер по помощи родившим в трудной жизненной ситуации законами, разумеется, не предусматривается.

Итак, представитель религиозной конфессии выступает перед депутатами светского государства. Депутаты встают по стойке смирно и немедленно запускают в работу целый комплекс мер, призванных демонстрировать, насколько они активны в отстаивании нравственных ценностей данной религиозной конфессии. Такого рвения стоило бы ожидать, возможно, после выступления президента, премьер-министра, может быть, министра внутренних дел. Давайте разбираться, какую фактическую роль играет в нашей политической системе патриарх Кирилл? Почему его соображения о морали так буквально и без промедления внедряются в законотворчество? Может быть, в России учрежден пост министра морали?

Знаете, такое решение разрешило бы некоторые очевидные накопившиеся противоречия. Например, давний скандал о том, что патриарх охраняется ФСО. Или вопрос о том, почему православные регулярно, в нарушение прав других конфессий и атеистов, имеют время на федеральных каналах телевидения. Здесь можно только изумиться смелости патриарха, рассуждающего об интересах налогоплательщиков.

Одна из наших российских бед состоит в том, что мы никак не можем научиться заниматься своими делами. Священнослужители инициируют юридические акты вместо развития в себе кротости и смирения. Руководители кавказских регионов служат по линии министерства иностранных дел. Президенты превращаются в вождей.