Самый русский из всех русских. О водке, вере и России от Николая Лескова
16 февраля литературный мир отмечает 190‑летие со дня рождения великого русского писателя и публициста, автора романов «Соборяне» и «На ножах», повестей «Леди Макбет Мценского уезда», «Очарованный странник» и «Левша», многочисленных рассказов и очерков Николая Семёновича Лескова.
Будущий знаток диалектов великорусского языка родился 4 (16) февраля 1831 года в селе Горохово Орловской губернии. В его свидетельстве об образовании значились лишь два класса Орловской губернской гимназии. Лекции в Киевском университете он посещал вольнослушателем, уже будучи служащим Киевской казённой палаты.
Первые рассказы Лескова появились в газетах и журналах в 1859 году, но годом начала его писательской карьеры считается 1863‑й, когда вышли в свет повести «Житие одной бабы» и «Овцебык».
В историю литературы Николай Лесков вошёл как мастер красочных описаний и ярких образов «праведников», знаток провинциальной жизни и русского разговорного языка. Лев Толстой отзывался о нём как о «самом русском из всех русских писателей», а литературовед Дмитрий Святополк‑Мирский считал, что Лесков «всех глубже и шире знал русский народ таким, каков он есть».
Творчество великого писателя, до конца дней считавшим главным своим недостатком «несовершенство ума и бедность знаний» прервала астма, которой он страдал последние годы жизни. Николай Лесков скончался в Санкт‑Петербурге 21 февраля (5 марта) 1895 года в возрасте 64 лет. Его могила находится на Волковском кладбище Северной столицы.
К юбилею мастера русского слова – наша традиционная подборка цитат из его лучших произведений.
Бесполезное это дело: дураков учить всё равно что мёртвых лечить.
Очень люблю Россию, когда её не вижу.
Какое же зло можно сделать тому, кто на десять рублей в месяц умеет с семьёй жить?
Если на тебя нападают, то ты этому радуйся; если бы ты льстив или глуп был, так на тебя бы не нападали, а хвалили бы и другим в пример ставили.
Подполз ещё ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, – ну, значит, русские!..
Вера – роскошь, которая дорого народу обходится.
Потерявшая терпение толпа ломилась наверх, требуя, чтобы чёрт немедленно же был ей предъявлен, причём громогласно выражалось самое ярое подозрение, что полиция возьмёт с черта взятку и отпустит его обратно в ад.
За одно нам хвала – что много нас: не скоро поедим друг друга.
Для того, чтобы народ меньше пьянствовал, требуется не одно то, чтобы водка подешевела. Надо, чтобы многое шло не так, как идёт.
Да ведь пить-то – это веселие Руси есть, это национальное, и водка всё‑таки полезнее веры: она по крайней мере греет.
Ну какое в них зло? Так себе, дурачки Божии, тем грешны, что книг начитались.
Где и на муже и на жене на обоих штаны надеты, там не бывать проку.
Она говорила «ехтот» вместо «этот», считала слово «мораль» оскорбительным и никак не могла выговорить «бухгалтер». Зато она не позволила никаким модным давлениям поколебать в себе веру в народный смысл.
Не надо о том жалеть, когда, подпивши, целуешься, ибо это всегда лучше, чем выпив да подерёшься.
Не маните добрый народ мёдом на остром ноже, – ему комплименты лишнее. Проще всё надо: дайте ему наесться, в бане попариться да не голому на мороз выйти.
Открытую бутылку нельзя оставлять в хозяйстве. Это, во‑первых, значит, зло оставлять, а потом от этого, наконец, прислуга балуется.
На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и «до Христа дочитался», с того резонных поступков строго спрашивать нельзя.
Враг один у всего человечества. Это – его невежество и упадок нравов.
Обещания даются по соображениям – и исполняются по обстоятельствам.
Народу много, а людей нет.
Суета затемняет ум.
Страдания всё от безделья.
Без добрых дел и молитва не пользует…
В России невозможности нет.
