Непомерная цена за чувство превосходства

История эта приключилась в кулуарах одной из презентаций недавно вышедшей книги «Группа советских войск в Германии. Один на один с НАТО». На сегодняшний день это наиболее полное изложение истории сильнейшей во всей Советской армии группы войск, удерживавшей НАТО от агрессивных поползновений. К примеру, сведения о том, что группа войск должна была устроить локальный ядерный апокалипсис и выйти к Атлантическому океану, уже не являются слухами, а получили документальное подтверждение.

Так вот, в кулуарах презентации подошел человек с явной военной выправкой (как потом выяснилось, действительно отставной офицер), и с высокомерным презрением спросил: «Кто дал вам право поднимать этот вопрос?».

Я и мой соавтор Александр Генералов несколько опешили от такого вопроса. Разумеется, ему тут же был дан ответ в духе того, что история — это вообще общее достояние, а поскольку ГСВГ защищала всех, то есть у нас неотъемлемое право этим вопросом интересоваться и писать по этому поводу книги. После обмена любезностями разговор кончился.

Но все равно, как ни крути, реакция была удивительной и заставляла задуматься. Как такое может быть? И это ведь не единичный случай, что видно хотя бы потому, что у нас хорошие патриотические фильмы снимаются на пожертвования общественности, а военно-историческая литература издается частными издательствами, не исключая и упомянутой в начале книги. Да и вообще, военно-патриотическая работа, финансируемая государством, существует как бы отдельно и обособленно, довольно слабо пересекается с народным интересом к этой теме.

На мой взгляд, подобное странное и даже парадоксальное положение сложилось потому, что государственная военно-патриотическая работа оказалась в руках вот таких бывших офицеров. Послужной список и рекомендации позволяли занять определенные должности, потом сослуживцы помогали друг другу, поскольку люди со схожим характером часто держатся вместе, и со временем в их руках оказался фактический контроль над важной сферой.

Зачем? Можно предположить, что ради денег и комфортной жизни. Однако, человек не идет в армию за комфортом. Военная служба все же весьма тяжела и требует старательности, а армейский быт, даже офицерский, весьма скудноват. Так что мотив другой. Скорее всего, это ранг. Звание и должность дают возможность офицеру каждый день и в каждый момент чувствовать свое превосходство над многотысячной массой стоящих ниже по армейской иерархии офицеров и солдат. Некоторые люди этим превосходством упиваются.

Отставка лишает возможности упиваться своим превосходством: не прикажешь уже, не поднимешь по тревоге ни батальон, ни роту, ни даже взвод. Но вот если подворачивается организация со схожими порядками, например, военно-патриотическая, то можно снова если не упиваться превосходством, то, во всяком случае, чувствовать свою значимость.

Думается, что убеждать их самих в чем-то не имеет особого смысла. Но нужно отметить, что это явление весьма опасно в части срыва военно-патриотической работы. Вот, к примеру, приходит к такому автор книги с просьбой о поддержке издания, и встречает высокомерно-презрительное: «Кто вам дал право поднимать этот вопрос?». И все, полезная книга не вышла в свет и не оказала воздействия на общество. Очевидный вред. Но вот бывшего офицера, «отшившего» патриота из народа, даже формально упрекнуть не в чем. Вот и нам делают такой же «от ворот — поворот». Есть у нас замысел написать фундаментальную и развернутую работу по истории ГСВГ, для чего нужны военные архивы. Но нас пересылают от одного человека к другому, потом мы слышим: «Вы не наши» и разговор на этом заканчивается. Организованное противодействие, по-другому и не скажешь.

В нашу пору, вообще очень мало ценящую книги, стоит подчеркнуть, что военно-историческая литература учит как лучше воевать. Вклад частных лиц и частных издательств в эту сферу довольно хорошо виден в спецоперации. Далее, вся военно-патриотическая работа, в сущности, является важной частью подготовки мобилизации, поскольку убеждения и знания, за что сражаться и как, в один момент в головы не вложишь. Требуется время, чтобы они созрели и укоренились. Потому подрыв военно-патриотической работы, к примеру, в виде формализации и выхолащивания, по существу является подрывом обороноспособности страны в целом.

Вряд ли такие бывшие офицеры с переразвитым высокомерием есть враги в собственном смысле слова. Вред от них вытекает, как можно судить, из того, что они понимают военную службу очень односторонне и видят в ней лишь приказы и субординацию. Бесспорно — это важно. Но есть и другая сторона. У каждого военнослужащего, от маршала до рядового, всегда есть возможность делать по своему усмотрению и своему убеждению нечто полезное для армии и для достижения поставленных перед нею целей. Обычно это называют инициативой. Инициатива, в свою очередь, стоит на желании побеждать.

Штабы не могут всего предусмотреть, не все возможно написать в приказе; постоянно складываются ситуации, разрешение которых требует инициативы, основанной на желании побеждать. Именно этот фактор делает армию победоносной; это тоже можно видеть в спецоперации. И в военно-патриотической сфере тоже есть своя форма инициативы — широкое участие общественности. Хорошая военно-патриотическая работа, как мы уже знаем, очень положительно сказывается на армии и на ее боеспособности.

Таким образом, офицер, который видит только субординацию и подавляет инициативу, будучи на военной службе или уже в отставке, тем самым фактически подталкивает свою страну и армию к поражению и катастрофе. Платится непомерно высокая цена за то, чтобы этот отдельно взятый офицер упивался своим превосходством.

Обстановка изменилась, и теперь этот фактор становится важным, чтобы на него обратить внимание.