Инсайд. "Интердевочка" и Вячеслав Володин: виражи коллективной памяти

Тут спикер Госдумы Вячеслав Володин решил попробовать себя в роли кинокритика и составил небольшую рецензию советскому фильму 35-летней давности:

«Поглядите, с чего началось разрушение Советского Союза. Еще во времена ЦК КПСС, в 1989 году, вышел фильм «Интердевочка». Все рукоплескали, очереди в кинотеатр, секретари ЦК ходили смотрели. Итог? Страны не стало.»

Там он дальше поясняет, что фильм пропагандировал нездоровые ценности, и пообещал поддержать кино, которое будет пропагандировать здоровые ценности.

Нельзя сказать господин Володин совсем неправ. «Интердевочка» в перестроечном СССР действительно вызвала всплеск интереса к материально мотивированному образу жизни с низкой социальной ответственностью.

Другое дело, что в 1989 году 23-летний Володин, как и все зрители «Интердевочки», стал жертвой коллективной избирательной оптики – показывали ему фильм про одно, а видел он другое.

С «Интердевочкой» в конце 1980-х, произошло ровно тоже самое, что и с сериалом «Место встречи изменить нельзя» в конце 1970-х, и фильмом «Брат» в конце 1990-х.

Герой Высоцкого Глеб Жеглов – не антагонист, но персонаж явно отрицательный, у него достаточно тяжелая форма профдеформации, так что он ближе к уголовному миру, к чем к миру правопорядка: блатные говорок и такие же повадки, сам легко нарушает закон. Жеглов контрастный фон для положительного и ещё неиспорченного Шарапова, должен был вызвать неприятие, но стал кумиром телезрителей, поскольку Высоцкий точно попал в массовый запрос неидеального героя, отсутствующего в подцензурном кинематографе позднего застоя.

«Брат» — это попытка адаптации «Таксиста» Скорсезе. Балабанов снимал фильм про 20-летнего тинейджера с ПТСР, но харизма Бодрова, а также массовый запрос на народного героя-мстителя, сделали Данилу Багрова сугубо положительным персонажем, хотя он должен был скорее пугать.

Ровно тоже самое с «Интердевочкой». Советские люди увидели борьбу за красивую жизнь, пусть и за счет стигматизированного ремесла, стремление уехать в сытую Европу, пусть и с нелюбимым человеком. Это тогда вполне отвечало массовому запросу советских граждан.

Поэтому, кажется, вторую серию «Интердевочки» просто никто не запомнил, коллективная память распадающегося советского общества просто вытеснила некомфортную часть сюжета, а её хоть сейчас крути по телевизору для всех обдумывающих релокацию: героиня уезжает на Запад и сталкивается с тем, что там ей никто не рад, не готов её принимать за свою, никто не готов простить прежнюю профессию, на работу её тоже не берут, заграница на экране телевизора и реальная оказались разными. Героиня даже обращается к православию, но по итогу прошлое и эмиграция губят и её саму, и её мать.

Так что, "Интердевочка" именно такой фильм, какой готов поддержать Володин – преимущество здоровых ценностей продемонстрировано через пагубность выбора нездоровых.