Блогнот. Свидетель обвинения в Театре Михалкова
Свидетель обвинения
Отзыв на спектакль «Без свидетелей», Мастерская Михалкова «12»
Сложно не соотносить этот спектакль с фильмом того же Никиты Михалкова «Без свидетелей» 1983 года. Тогда это была неожиданная работа с блестящими актёрскими работами, снятая в полутёмке, с откровенным пренебрежением к обслуживанию зрительского глаза. Герои зашли в кадр, вышли из кадра, разошлись по комнатам, а камера так и осталась в плохо освещённой прихожей.
Сейчас лента смотрится особенно ламповой. Там все приметы совкового шика, такая зажиточная беднота в деталях: какие‑то искусственные шкурки на креслах, телевизор, героиня Ирины Купченко в халате, Михаил Ульянов с ровными пластмассовыми зубами крупным планом и в пиджаке.
В перенесённой на сцену постановке Михалкова другие не только исполнители главных ролей. Но и сам антураж. Типичная квартира на сцене, каких миллион. Разве что комната сына со всеми новомодными примочками за стеклом. Здесь во всём читается капром – капиталистический романтизм, лужковская безвкусица, тоже признак времени. Правда, как будто уже не нынешнего. Отставание лет так на 15. Разве что исповедальные кружки из ТГ выдают здесь 2026 год.
Главный пирожок в этой истории – вернувшийся на сцену Михаил Ефремов. Помню, перед посадкой артист успел сыграть в антрепризе Робермана с приглашённой Брусникиной. Спектакль был с пророческим названием «Посадить дерево». Но тогда казалось, что при мегаталантливом Михаиле Ефремове на сцене, деревом был его сын Николай, который совершенно не справлялся с ролью. Жизнь рассудила иначе.
Что я увидел сейчас? Михаила Ефремова эти пять лет в тюрьме не пощадили. Хотя уже и возраст, наверно. Но раздеваться на сцене ему точно не нужно. При этом образ бывшего мужа-абьюзера оказался настолько пугающим и отталкивающим в своей реалистичности, что в какой‑то момент артиста стало жалко. Такие саморазоблачительные и ковыряющие раны роли могут показаться страшнее, чем дополнительные месяцы за решёткой.
Роль бывшей супруги исполнила Анна Михалкова. Её очень любит камера. Мне всегда приятно смотреть на неё в фильмах Анны Меликян. Такая нежная, очень женственная, без прикрас, настоящая. Впрочем, на сцене воспринимать артистку было сложнее. Против неё сыграла худоба. Куда‑то пропали запоминающиеся щёчки, характерное несовершенство форм. Зато голос звучит обострённо колючим.
Режиссёр эти недостатки скрыть не пытается, снова пренебрегая нашими ожиданиями. Напротив, получается какой‑то слишком оголённый театр, где видны все трещинки и прыщики на самых неприличных местах. В художественном смысле, а не то что вы подумали. Но, к моему удивлению, полный зал свидетелей рукоплескал, а в воздухе разносились восторженные крики «браво». Так что и у такого преступления театра есть своя аудитория.
Автор: Вячеслав Герасимчук, театральный журналист, автор телеграм-канала «Слово Славы»
Фото: Наталья Романова / musicalstar.ru, Сергей Михеев / РГ
