Детство в клетку
Все серое.
Корпус детской колонии, разумеется, не произведение архитектурного искусства, а серое, примитивное, безликое здание. Серый забор, распростертый во все стороны, куда хватает взгляда - бетонные, громоздкие, неприступные стены, отделяющие юных заключенных от всего остального мира. Серые тулупы и пуховики, висящие на некоторых мальчишках, как на вешалках. Серое утро, совершенно обычное, которое уже завтра затеряется среди тысячи других, совершенно таких же.
Коротко стриженые подростки, невероятно одинаковые, угловатые, обреченно-сутулые, бесконечно озираются по сторонам. Создается впечатление, что они пытаются хотя бы из воздуха, из окружающих их нескольких метров пространства извлечь, вдохнуть и ощутить всем телом хоть каплю свободы. Пока никто не видит, осторожно, крадучись.
Первые несколько минут после выхода из корпуса на улицу все отделение, состоящее из двадцати человек, сосредоточенно молчит.
И вот, нестройной колонной, торопясь, пересмеиваясь и переругиваясь, они спешат на производственные работы. Серые детские лица. Их юность - весенняя, добрая, светлая пора расцвета и надежд человеческой жизни - серая.
Их жизнь - бесконечная серость. Серость. Серость:
Понимают ли эти подростки, ЗАЧЕМ здесь находятся?!
Подолгу вглядываясь в их хмурые лица, я не могу даже приблизительно ответить на этот вопрос. ЗА ЧТО - да, конечно. Вряд ли забудутся те грехи, за которые они отбывают тюремное наказание. А вот сформулировать, с какой целью их на несколько лет лишили свободы - наказали по всей строгости, не делая скидки на юный возраст - способны далеко не все, а единицы и, скорее всего, прирожденные философы.
Наказание, как известно, наказанию рознь.
В детстве нас лишали сладкого. Лишали развлечений. Любимые машинка и плюшевый медведь ставилась на самый высокий шкаф и пока родители не сочтут нужным простить нас, были совершенно недоступными. Нас не пускали гулять, и друзьям, отпрашивающим "только на пять минуточек" непреклонно отвечали отказом. Нас закрывали в комнате, чтобы мы подумали над своим проступком, осознали свою вину и, раскаявшись, попросили прощения.
В детской тюрьме все то же самое. Жестче, строже и неумолимей - само собой разумеется, - но принципы, на которой строится система наказаний для несовершеннолетних преступников, те же самые. И только раскаяние и даже стопроцентное осознание своей вины далеко не всегда способно эту вину искупить. Раз уж не все продается, как утверждают сторонники морали, то и не все покупается.
Но ведь главное - не наказать малолетнего преступника, отправив его в "не столь отдаленные места", не процедить сквозь зубы - "какой же ты плохой, посиди тут и подумай над своим поведением", а перевоспитать, сориентировать на полноценную жизнь в том обществе, куда он вернется после того, как срок наказания закончится. И прежде всего необходимо узнать, что толкнуло человека на преступление, и начать борьбу с первопричиной, а не со следствием.
Конечно, легче всего действовать по принципу "с глаз долой, из сердца вон", но будет ли это действенной мерой? На мой взгляд, расхождения мнений в этом вопросе быть не может. Ответ очевиден, особенно если брать во внимание специфику наших пенитенциарных учреждений, ведь часто бывает достаточно один раз попасть в место лишения свободы туда по молодости и по глупости, и все: тюрьма на годы долгие становится для раз оступившегося родным домом.
И было бы легкомысленным обманывать себя ожиданием того, что в местах лишения свободы подростки получат необходимое воспитание и образование. Напротив, многие там потеряют возможность получить специальность, утратят здоровье, и - как не без этого - веру в себя, но зато пройдут полный курс "школы криминальной жизни". Я не говорю, что всех поголовно нужно освободить от наказания, но судебная практика показывает, что более 60 % преступлений, совершенных детьми, - это кражи и грабежи, не носящие тяжкий характер и совершающиеся от безысходности, из-за нищеты. Большинство из этих одичавших, затравленных существ еще можно перевоспитать, помочь им встать на ноги, реализовать себя.
Кто-то скажет: не хотите - не сажайте, в чем проблема, ведь есть же условное наказание. Увы, в условиях нашей страны - не самой, конечно, худшей, но и не такой, которая могла бы служить образцом правопорядка, - это не решение проблемы. На таких осужденных, отпущенных практически под одно лишь честное слово, наложены обязанности, носящие исключительно формальный характер: не менять место жительства, своевременно являться на регистрацию. Да, это может как-то поддержать и дисциплинировать подростка, который твердо стоит на ногах, тверд в своих убеждениях и имеет хотя бы отдаленные, туманные, но все же светлые жизненные ориентиры. Но когда ребенок живет в неблагополучной семье, не учится (а таких большинство среди несовершеннолетних преступников), употребляет наркотики, живет в подвале, условные сроки быть таковыми прекратят очень скоро, превратившись в самые что ни на есть реальные.
Конечно, может получиться и так: человека приговаривают к условному сроку, он выходит из зала суда, друзья его спрашивают, сколько дали, и тот радостно извещает: "Ничего не дали!" У человека, получившего условный срок, и мысли нет, что нужно что-то делать, как-то исправляться. Мысль только одна: "Повезло". И надежда на везение в следующий раз, не иссякнет, а, напротив, окрепнет.
Совершенно очевидно то, что если речь идет о тяжких преступлениях, необходима изоляция. Но ведь государству не нужны уголовники, и поэтому задача, которая стоит перед обществом - не испортить жизнь оступившемуся подростку.
В Эстонии служба криминального надзора (служба пробации) существует уже шесть лет. Всего в стране более семи тысяч поднадзорных. В обмен за свободу они должны своевременно являться на регистрацию в отдел, проживать по определенному судом постоянному месту жительства, получать разрешения на отъезды, представлять сведения о прожиточных средствах и т. д. Кроме того, суд может обязать устроиться на работу или получить образование, запретить употреблять алкоголь и наркотики. Нарушил? Чиновник по надзору сразу же строчит бумагу в суд, который может отправить человека в тюрьму, продлить испытательный срок или назначить дополнительные обязанности. Например, запретить появляться в определенных местах. Обычно в список таких запрещенных мест входят всевозможные злачные места - ночные и игровые клубы, барах. Также могут запретить общаться с определенными людьми, чаще всего с прежними подельниками.
Пожалуй, оценивать работу служб пробации в странах Балтии можно по одному критерию: сколько "клиентов" служб криминального надзора совершили повторные правонарушения. Такие, конечно, есть, но их очень немного. Хотя может статься, что кто-то вообще считает, что лучше год отсидеть, чем в течение нескольких лет все время "отмечаться" у инспекторов, но, как мне кажется, такие люди могут встретиться раз в столетие. Не зря же говорят, что "свобода" - сладкое слово! А если к этому вольному, а тем и притягательному, термину добавить желание и - самое главное - возможность порвать с преступным прошлым, то получившемуся результату вполне под силу перевесить дурные помыслы.
Казалось бы, ничего страшного в пробации нет, а плюсы ее - очевидны. Почему же нет подобной службы в нашей стране? Наверное, по той же причине, по какой нет в России и собственно ювенальной юстиции, существующей даже в таких странах, как Индия и ЮАР. Проекты некоторых федеральных законов уже разработаны, но депутаты Госдумы пока не торопятся их принимать. Конечно, есть дела поважнее - "письма пятисот", отмена отсрочек от армии для сельских учителей - бесконечные словесные баталии на пустом месте. Но в этом случае даже качественная акустика не может гарантировать качественный резонанс. Зато все при деле. А тут какие-то подростки, да к тому еще и неблагополучные. Не стоит и руки марать, одним словом.
Грустно. И обыденно. И оттого, если вникнуть в проблему чуть глубже, чем мы привыкли это делать - страшно.
Проблема подростковой преступности (вернее, нежелания что-то делать со всем этим) должна объединить вокруг себя правозащитников и представителей власти, правоохранителей. Суть проблемы хорошо сформулировал британский ювенальный судья Денис Чалин: "Мы хотим, чтобы они стали частью общества. Поэтому мы изолируем их от общества"...
Для профилактики детской и подростковой преступности сегодня у общества есть почти все - априорное понимание остроты проблемы, средства (и частные, и государственные), возможность ознакомления с опытом других стран. Но проблема не решается. Чего не хватает? Собственно, самый общий ответ на этот вопрос известен и сводится к тому, что в России до сих пор не создана полноценная система ювенальной юстиции. Строго говоря, не существует даже программы ее создания и все усилия, предпринимаемые в сфере профилактики детской и подростковой преступности, нескоординированы и носят характер весьма хаотический.
Может быть когда-нибудь, но я не очень надеюсь, что в этом десятилетии, мы осознаем всю серьезность проблемы? Ведь речь все-таки идет о детях. Если кто не помнит - будущем нашей страны.
Ирина Орлова
