Что у бабы Нюры в холодильнике?
Любой орган с годами становится консультативным. Это явление хорошо известно и политикам, и сексологам. Природа выделила гормональным порывам разумные пределы, за которыми, как правило, начинается разумная жизнь.
Я читал где-то о том, что когда Эрих Мария Ремарк почувствовал, что его орган стал консультативным, то с грустью написал об этом своей любимой женщине Марлен Дитрих. Как вы понимаете, великую актрису эта новость чрезвычайно обрадовала (что не делает чести ни ей, ни товарищу Ремарку). И она ему радостно (опять подчеркну это гнусное, в данном конкретном случае, слово) ответила примерно следующее: ой, как здорово, что теперь нам с тобой не придется столько потеть, чтобы потом спокойно поговорить.
Понятно, что чрезмерно возбужденные органы власти смотрят на мир широко закрытыми глазами и совершенно отчетливо видят, что «нынешнее поколение будет жить при нанотехнологиях» или что «к 2020 году Россия войдет в пятерку ведущих стран мира по экономической мощи». И задача журналистики в том и состоит, чтобы, сделав поправку на «формат потения», перевести информационные потоки в нормальное русло. Иначе говоря, мы обязаны спокойно говорить.
Сейчас я расскажу одну маленькую историю, которая, мне кажется, весьма образно подтверждает мою теорию и более емко отражает одно из событий августа – землетрясение на Сахалине.
Итак, однажды я придумал материал, который, к сожалению, до сих пор так и не материализовался на газетной полосе. Трижды посылал людей в самую глубинку с заданием написать репортаж «Из холодильника бабы Нюры». Задание было простое: пройти по селу, заглянуть в какую-нибудь избу и попросить открыть холодильник. И описать все присутствующие там вещи с краткой справкой: откуда, когда были куплены, к какой дате берегут и проч. (В стране в те годы наблюдался очередной экономический подъем, а меня интересовало, как это отразилось на обеденных столах населения).
Последним, помню, послал одного смышленого паренька, стажера. Бойкий был парень. Учился в Америке, знал три языка, а Россию – не знал. Из всех аэропортов Москвы он знал только международный – «Шереметьево-2». Так вот: пока он находился в селе, я и дал ему задание написать репортаж из холодильника. Но он это сделать не смог. «Поверишь, – сказал он, – открыл я холодильник у этой бабки. И задохнулся».
Потом, кстати, стажер мой бросил журналистику, ушел в бизнес, купил даже порт целый и однажды чуть не сбил меня на своем «Мерседесе», когда я бежал к ларьку за бутылкой. Просидели мы с ним ночь в каком-то дорогом ресторане, и рассказал он мне о своей жизни. О том, что к холодильнику тому, разбогатевши, вернулся. Только умерла уже бабка, и дом стоял заколоченный. Холодный как холодильник.
Я вспомнил эту историю, когда смотрел телевизионные репортажи из Невельска (что на Сахалине), где разрушения от землетрясения были самые значительные. Потом еще газеты с каким-то непонятным торжеством написали, что губернатор Сахалина Иван Малахов был снят Владимиром Путиным за равнодушие к людскому горю. И цитировали гневные слова президента: «Почему там люди спали с детьми в палатках ночью на бетонном полу, отчего нельзя было организовать работу в самое тяжелое время? Кто за это должен отвечать? Где были местные власти, почему губернатор там вовремя не появился?»
Господи, да покажите мне край на Руси, где во время стихийного бедствия люди не спят на полу и не голодают? Другая картина меня потрясла: из потрескавшихся домов люди повытаскивали весь свой скарб на улицу. Городок сидел на своих древних сундуках, железных никелированных кроватях (с набалдашниками – времен первых пятилеток), покрытых полосатыми матрасами. «Музейная» домашняя утварь, холодильники «Саратов», тощие коровы. Вся наша жизнь оказалась вывернутой наизнанку – и страна увидела себя такой, какой она и есть на самом деле. И кого за это снимать? Сама жизнь написала этот, когда-то задуманный, репортаж «из холодильника», выставив на обозрение телекамер все убогое имущество простых людей.
По 1000 рублей материальной помощи получили люди. Любой другой народ от такой поддержки сник бы и опечалился. А наши... Уже через несколько дней после катастрофы в Горнозаводском отделе загса Невельского района был зарегистрирован брак. И на свадьбе, говорят, шутили – молодым просто лечь надо удобнее. И подождать землетрясения. Грядет на Сахалине демографический взрыв...
Нам регулярно в «формате потения» показывают репортажи из Кабинета министров, где лощеные, в шикарных костюмах люди докладывают об экономической ситуации в стране и намечают планы дальнейшего благосостояния людей. Перед каждым министром стоят выключенные ноутбуки. А что, если во время этих блистательных диалогов показывать всем министрам тот репортаж из Невельска, о нищем скарбе вдоль дорог? Чтобы они увидели настоящую жизнь и спокойно поговорили о своей стране. Без потливой суеты.
P. S.
Опубликованы сведения о доходах министров правительства РФ. Самым бедным из них является министр обороны Анатолий Сердюков. Он заработал за 2006 год 1,25 млн. рублей. Самый богатый – министр природных ресурсов Юрий Трутнев – заработал 133,6 млн. рублей. Для сравнения: среднегодовая зарплата в России 2006 года составила 127,8 тысячи рублей. Хороша «вилочка»?
