Почему не ликуем?
Удивительное дело, вот уже несколько дней прошло с тех пор, как Кремль одержал одну из самых крупных своих дипломатических побед, а никто не трубит победу, не кричит «ура» и не подбрасывает в воздух чепчиков.
На самом деле, в минувшую среду американский президент, давно специализирующийся на исследовании устройства организма русского человека (помните, как он заглянул в глаза Владимиру Путину и прочел его душу), сделал новое открытие. Оказывается, ныне он не уверен «в возможности перепрограммировать основу российской ДНК, заключающуюся в централизации власти». И когда на следующий день Путин заявил, что России потребуется еще лет 10-15 «ручного управления», он по сути дела творчески развивал исследования своего американского коллеги. Как видим, Вашингтон согласился с путинской идеей об «особости» российской демократии.
Более того, в то самое время, когда Буш делился новыми открытиями в отношении ДНК россиян, заместитель госсекретаря США Даниел Фрид на очередном заседании Совета Россия – НАТО излагал послам стран Североатлантического альянса суть новых американских предложений относительно противоракетной обороны. Еще недавно Вашингтон настаивал на своем праве создавать систему ПРО, защищаясь так от угроз, которые может быть возникнут в будущем. Однако теперь Фрид утверждал, что программа ПРО «основана на существующей угрозе. Если угроза исчезнет, или, что куда более реалистично, вдруг уменьшится, мы будем гораздо свободнее в изменении программы. Наша программа с поляками и чехами как раз основана на реальной угрозе». Фрид заявил, что США готовы к тому, чтобы определять эти угрозы совместно с Россией.
На самом деле, это означает, что Белый дом фактически согласился с Кремлем, требовавшем сначала выяснить, существует ли в действительности ракетно-ядерная угроза со стороны Ирана, а уж потом создавать систему противоракетной обороны. В том же случае, если будет решено, что создавать систему ПРО все же следует, то, как предлагает Вашингтон, на объектах ПРО в Польше и Чехии будут присутствовать российские военнослужащие, которые смогут проинформировать Москву, угрожают ли американские противоракеты и радар российскому ядерному потенциалу.
Казалось бы, лучшего и придумать нельзя. А официальные ликовальщики почему-то молчат. Подозреваю, что в результате столь успешного дипломатического наступления возникло несколько проблем. Прежде всего, констатация авторитарности российского генетического кода означает наличие такого кода и у лидера России. Таким образом, наследник Путина (или он сам если в результате какого-нибудь хитрого хода останется у власти) автоматически должен покинуть «восьмерку». И оказаться в милой компании руководителей Китая, Пакистана и Ирана. Чего, похоже, Путину совсем не хочется. Потому что отношения в этой компании совсем другие, чем внутри демократической «восьмерки». Типа чисто конкретные.
Совсем не факт, что Москва может оказывать влияние на этих специфических партнеров. А попытка выяснить сколь велико это влияние, может не слишком хорошо отразится на имидже России. Ведь, выразив готовность принять кремлевские предложения по ПРО, Белый дом, выставил только одно условие. Москва, которая изо всех сил демонстрирует некие особо доверительные отношение с Ираном, должна добиться, чтобы он прекратил обогащение урана. Ведь до тех пор, пока в этой стране идет такое обогащение, сохраняется возможность наработки «взрывчатки» для ядерной бомбы. Утверждают, что Владимир Владимирович сделал «важное предложение» на сей счет духовному лидеру Ирана аятолле Хаменеи. Вероятнее всего, Путин предложил Ирану производить ядерное топливо в международном центре по обогащению урана, который уже создан в Ангарске. Беда в том, что иранские партнеры неоднократно кидали Владимира Путина. Вспомним хотя бы саммит Шанхайской организации сотрудничества в прошлом году, когда после встречи с иранским президентом Путин заявил, что тот готов принять предложения мирового сообщества. Через несколько дней второстепенный иранский чиновник дезавуировал это заявление.
Иран (точно также как Сирия, Северная Корея и Венесуэла) весьма эффективно использует российскую особую позицию для того, чтобы не допустить выработки единой позиции в отношении государств, пытающихся заполучить ядерное оружие. Москва весьма ловко презентует себя в качестве главного переговорщика с этими странами. Проблема лишь в том, что она не имеет того влияния на эти страны, о котором постоянно говорит. Попытка выяснить как далеко простирается это влияние может обернуться новыми дипломатическими провалами. Поэтому никто и не торопится ликовать, когда американцы прямо просят Россию добиться вполне конкретных вещей от Ирана. К тому же Москва заявляла о том, что американская ПРО угрожает безопасности России вовсе не для того, чтобы в конце концов выйти на какую-то договоренность с США. Как раз наоборот, обвинения Кремля должны были завести российско-американские отношения в болото бесконечных переговоров, которые будут длиться и длиться. До тех пор пока в России не оформится новая система власти. Любая попытка сократить этот процесс должна вызвать не ликование, а естественное раздражение.
