Народу объявляется спасибо

Так изворачиваться нельзя даже в завещании. Так ломать комедию нельзя даже в театре кукол, где докладчиком - Карабас-Барабас, а члены Госсовета вытесаны из чурок.

Короче: так нельзя.

Нельзя хвастать международной политикой, которая за восемь лет лишила Россию всех, без исключения, друзей и союзников. Нельзя призывать россиян гордиться тем, что благожелательные зарубежные приятели стали угрюмыми недругами, а европейцы отгораживаются от нас, даже рискуя греть свой кофе на кострах.

Нельзя провозглашать победы федерализма, когда полностью провалилась реформа самоуправления. Города ветшают. Села пустеют. Муниципальные администрации отличаются от советских гор-, рай-, сельсоветов только умноженным числом бюрократов и немыслимым в былые времена уровнем взяток.

Нельзя токовать о свободе личности в стране Басманного беспредела.

Неприлично упоминать термин «демократия» в стране упраздненных выборов и запрещенных референдумов. (За 8 лет Путина – ни одного).

Нельзя произносить слово «выборы» в присутствии тобою же назначенного преемника.

Нельзя называть заседанием Госсовета безмолвных холопов-миллионеров. Это никакой не «Гос», когда каждый думает только о себе. Это, тем более, не «совет», когда говорит один, а слушают, кто не сумел заснуть.

И самое главное: да как же можно бахвалиться вдвое выросшим благосостоянием (тут огромное лукавство статистики, да уж ладно!), не упомянув вовсе про мировые цены на газ и нефть? За годы Ельцина, многажды охаянного и оплеванного своим оборотистым назначенцем, средняя цена барреля российской нефти была 16 долларов. Это на пару долларов выше себестоимости, почему и отсекать было нечего. При той же, примерно, себестоимости средняя цена барреля нефти при Путине была 40 долларов. По уровню отсечения в казну, это не в два раза больше. Это в 25-30 раз больше. Но учитывать надо также металлы, лес, газ (с 40 до 280 долларов за куб).

Уходя, Ельцин каялся. Вред, нанесенный Путиным, стране еще предстоит сосчитать. Корпоративная задолженность преимущественно государственных компаний выше прежнего государственного (по большей части, советского, а не ельцинского) долга. Но даже отрываясь от текста, чтобы слегка критикнуться отдельным недостатком, Путин вовсе не просил прощения за свои ошибки – он наставлял Россию, как ей себя вести в ближайшие 12 лет.

В изображении Путина беззаконие, коррупция, удушающая бизнес бюрократическая атмосфера, чудовищный разрыв в доходах верхов и низов, нищенские пенсии – все это представало какими-то чудищами из непроглядной тьмы, непознаваемыми, как «Байкалфинансгрупп», и всесильными, как Абрамович.

Все это ерунда. Смените разрешительный принцип регистрации бизнеса на заявительный – и вы отсечете половину взяток. Сажайте бюрократов в тюрьму за каждый клочок земли, за каждый госзаказ, проведенные без открытого на весь мир конкурса – и отвалится еще с десяток процентов. Распахните двери всех судов, избавьте налогоплательщика от необходимости оплачивать ложь и циничную пропаганду ваших СМИ – и еще какие-то проценты мерзости скукожатся и отвалятся от здоровеющего тела нации.

Цены растут? Ой, насмешили. А кто давил и давит конкуренцию? Политическими эмбарго (Грузия, Молдавия, Украина), этническими гонениями на рынках, пестованиями любимчиков центральной и местной бюрократии. При ком фермерство сдохло, как гусь от птичьего гриппа, – при старом пьющем Ельцине или при молодом, день и ночь вкалывающем, как Прометей, Путине?

Путин монополизировал все, что монополизируется. Под предлогом суверенной демократии он отгородил страну от проверенного международного опыта решения социальных, институциональных, организационных проблем. Неужто кто-нибудь считает, что в тех реальных условиях, в которых мы живем, взятки в ГАИ - непобедимы? Поезжайте в Испанию, где дорожная полиция кристально чиста. Спросите у американцев, почему они не доверяют полиции выдачу лицензий на вождение (автомобильных прав). Отгоните алчных майоров от пунктов техосмотра – весь мир с успехом обходится инженерами без погон.

И самое главное… Мы, конечно, многого не знаем – ни про себя, ни про «них», ни про своего президента с его строго законспирированными планами. Но сам Путин-то – знает. Не зря прошла утечка, что над этой якобы лебединой песнью президента вся компания его спичрайтеров трудилась больше, чем над ежегодным Посланием о положении страны. Столько нестыковок, и каждую надо затереть, зашпаклевать, отполировать до блеска. Не зря сам президент прибег к излюбленному своему приему – гласность, но без обсуждения. Потому что главный вопрос теперь – не who is Mr. Putin? По-заграничному, он звучит чуть иначе: where have you been, Mr. Putin? Или, выражаясь по-нашему: а вы-то где были все эти восемь лет, господин президент?

Он чувствовал этот невысказанный вопрос. И предложил такой ответ: мы выстроили такую демократию, которая не противоречит народным традициям. Ну, то есть, суверенную. Ввиду всенародного одобрения, народу объявляется спасибо.

А потом он ушел.