За Ясина!

Есть одна очевидная проблема. Для меня, по крайней мере. Как ни возьмись писать про Евгения Григорьевича Ясина, так получается тост.

Натурально чувствую себя героем из анекдота про рабочего с завода швейных машинок, который из вынесенных запчастей ничего, кроме пулемета собрать не мог. Практически безотказный в таких случаях сайт comromat.ru не помог. Так что остаюсь в жанре тоста.

Итак, предлагаю выпить за Евгения Григорьевича Ясина, который родился как раз 75 лет назад в Одессе. Не думаю, что еще в школе он мечтал: вот вырасту – стану либералом. И даже в Мостопоезде № 478 треста Мостостроя №3, где он начинал свою трудовую карьеру, вряд ли он планировал разрушить плановую экономику в угоду монетаризму. Тогда, в 1957 году, и слова-то такого не было, хотя уже тогда немолодой отец монетаризма американец Милтон Фридман вовсю писал свои работы и подбирался к Нобелевской премии.

Ясин же работал в плановой экономике и, более того, все глубже и внимательнее ее изучал. После Одесского гидротехнического института закончил еще и экономфак МГУ, защитил докторскую, перешел на работу в академический институт в Москве. Он достаточно долго и, насколько я понимаю, искренне пытался улучшить советскую плановую экономику.

Надо ли за это выпить? Обязательно.

Во-первых, потому что другой экономики тогда не было, так что приходилось работать с тем, что было. Во-вторых, он честно старался. В-третьих, у него накопился максимум аргументов для того, чтобы сделать глубоко осмысленный выбор в пользу рыночных свобод.

В конце восьмидесятых Ясину пришлось делать еще один выбор: продолжать ли академическую карьеру, то есть двигаться из докторов в академики, или принять предложение академика Абалкина пойти на госслужбу в Государственную комиссию при Совмине СССР по экономической реформе. Хорошо Абалкину – он уже был академиком и, даже перейдя на работу в Совмин, оставил за собой пост директора Института экономики. А Ясин не мог оставить за собой лабораторию в знаменитом ЦЭМИ (Центральный экономико-математический институт Академии наук), и ему надо было выбирать что-то одно. И он выбрал.

Мало кто сегодня помнит эту двадцатилетней давности попытку Горбачева быстро реформировать советскую экономику. Он академика Абалкина специально для этого сделал заместителем премьер-министра. Почему-то не помогло. Экономика не хотела реформироваться и продолжала разваливаться, а сам Абалкин однажды прямо на Всесоюзной партконференции (а где же еще?) заявил, что реформа экономики – дело долгое, займет лет пять, а может быть, и десять. Академика чуть не съели за это.

В абалкинской комиссии Ясин пишет разные программы переустройства экономики, которые и являлись главным продуктом этого подразделения Совета министров. В 1990 он примет участие в разработке первой программы, которая не занималась полировкой плановой системы, а была попыткой перехода к рынку. Это была программа «500 дней», придуманная Григорием Явлинским и его молодыми соратниками. Официальным руководителем работ был академик Станислав Шаталин, мотором и лицом проекта – Явлинский, а Ясин проявил весь свой могучий талант координатора, организатора и тончайшего согласователя интересов как заказчиков, так и исполнителей. Так получилось, что все участники процесса, по-разному относясь друг к другу и по-разному друг друга оценивая, на Ясине сошлись. Все отнеслись к нему одинаково хорошо и все оценивали его одинаково – высоко.

В последующие годы Ясин примет участие в создании большого количества программ, известных и не очень. Что-то было частично реализовано, что-то нет, что-то полностью воплотилось, что-то полностью пропало.

Если пить за каждую программу, в создании которой участвовал Ясин, никаких шансов уйти живыми из-за стола.

Но важно даже не количество использованных программ и планов, а то, что Ясин, один из немногих академических персонажей, связавших себя с государственной службой, научился утилизировать научную мысль в служебных целях.

И за это следует выпить.

Став в январе 1992 года полномочным представителем российского правительства в Верховном совете, он продолжал руководить Экспертным институтом, который незадолго до этого создал при РСПП. Институт этот придавал интеллектуальный блеск Союзу промышленников и предпринимателей, а своими регулярными докладами об экономической ситуации всегда производил большие публичные волнения.

Став при Черномырдине министром экономики, Ясин вместе со своим другом Яковом Уринсоном (сменил Ясина во главе экономического ведомства) подговорил крепкого хозяйственника стать монетаристом. Однажды Черномырдин со свойственной ему фразеологической изящностью так прямо и залепил журналистам: занимались монетаризмом и будем заниматься монетаризмом! Добиться такого от человека, который в начале своей премьерской карьеры пытался зафиксировать цены и покончить с базаром – это талант.

Кто еще в состоянии – может за это выпить.

Ясин-министр – это одно из самых удивительных явлений. Не потому, что он стал министром, а потому, каким министром оказался этот спокойный интеллигентный человек. Он оказался чистый кремень. В середине 90-х все просили денег – от чиновников и градоначальников до директоров крупных предприятий. Практически, как сейчас. Только разница в том, что сейчас денег просят, чтобы устоять, заработать новые деньги и вернуть кредиты. Тогда же просили, чтобы потратить, а про «провернуть» неприлично было даже речь заводить. Устоять в тех условиях перед крупнейшими «красными директорами» и другими влиятельными лицами, которые, в отличие от Ясина, ходили к Борису Ельцину на неформальные посиделки, было очень непросто. И Ясину это удавалось, несмотря на обвинения в монетаризме и шпионаже в пользу мировой закулисы.

Выпьем.

Выпьем еще и за то, что Ясин – едва ли не единственный чиновник министерского ранга, который практически не был объектом журналистской агрессии. Журналисты, как сговорившись, никогда не любили и не любят мочить Ясина. Скорее, наоборот. Несмотря на его неизменную приверженность немодному нынче либерализму, несмотря на то, что он еще в 2000 году создал и всячески лелеет Фонд «Либеральная миссия», он остается человеком, чье мнение дорогого стоит, и не только в эфире «Эха Москвы».

Его любят и ему верят. Второе для публичного человека, пожалуй, важнее, чем первое. Но когда и то, и другое, то просто нет слов.

Под него легко собираются люди и деньги, стоит ему только свистнуть. Деньги, правда, собираются сложнее, чем люди, и тем не менее.

Он знает магию своего свиста и не свистит попусту.

Так что выпьем за Ясина! И будем надеяться, что нам повезет и ему понадобится кто-то из нас.