«Мне еще много надо успеть»

Оригинальный русский текст интервью Михаила Ходорковского журналисту «Focus» Борису Райтшустеру, 07.09.2009

Президент Медведев объявил войну «нигилизму» и пообещал сделать Суд более независимым. Заметили ли вы какие-либо изменения?

Да, некоторые изменения есть. Нас привезли в Москву из Читы, как было положено по закону с самого начала. Появилось несколько очень разумных решений Конституционного суда и Высшего арбитражного суда, подорвавших ряд незаконных судебных практик, готовятся позитивные изменения в Гражданский кодекс, однако, до независимости суда по-прежнему далеко. Пока шаги фрагментарны и не ведут к качественным и необратимым переменам.

Насколько основательными являются обвинения, выдвинутые против вас в новом процессе?

Я спросил обвинение в суде: как я, по их мнению, «тайно украл» 350 млн. тонн нефти, которая полностью оплачена продавцам и получена конечными потребителями? Просто объясните — как? Суд предложил им разъяснить. Прокуроры публично отказались. Суд сказал, что «не может их заставить» и продолжил процесс. Это – и иллюстрация «основательности» обвинения, и дополнение к ответу на первый вопрос.

Насколько сильное давление оказывается на вас за решеткой?

Меня давили, по российским стандартам, не очень сильно. Штрафные изоляторы, отправка за 6,5 тыс. км от дома к урановым рудникам, больше четырех лет «тюремного, камерного режима», т.е. всего 1 час в день прогулка вне камеры и свидания с семьей только «через стекло». Никто не бил, сна не лишали. Инцидент с нападением, когда я получил ножевое ранение, по счастью, обошёлся без тяжёлых последствий.

Каковы ваши бытовые условия в тюрьме?

См. выше. Книги разрешены, работать с бумагами не мешают. Это главное.

Как вам удается сохранять рассудок?

К концу 2006 г. я понял, что меня постараются оставить в тюрьме до смерти. После этого стало легче. Живу и работаю, стараясь каждый день сделать как можно больше — мне еще много надо успеть.

Чувствуете ли вы, что общество вас забыло?

Власть много сделала, чтобы этого добиться. Но что-то пока не получается, судя по социологическим опросам. Дело ЮКОСа стало знаковым для современной России. И, конечно, меня поддерживает значительная часть российских интеллектуалов, образованные и просто неравнодушные люди, за что я им очень благодарен.

Ожидаете ли вы каких-либо фундаментальных перемен от президента Медведева?

Если президент Медведев реализует продекларированное им намерение воссоздать независимый справедливый суд, это будет, безусловно, фундаментальной переменой. Но такие перемены не бывают быстрыми, а стилистические уже заметны. Думаю, Путин это предвидел. Бандитская стилистика части его окружения, видимо, стала его удручать. Ведь Россия — страна древней культуры.

Какие силы, по вашему мнению, повлияли на отнятие ЮКОСа и ваш арест?

Знаю, что все события вокруг ЮКОСа стали результатом схватки между условно либеральной и столь же условно силовой частями путинского окружения, подогретой инстинктивным недоверием самого Путина к прозападной части бизнеса. А направление развития дела — это уже конкретные корыстные интересы ряда лиц.

Владимир Путин говорит о России как об энергетической державе. Каково ваше мнение о будущем страны?

Полагаю, идея «энергетической державы» уже не очень актуальна, хотя «энергетическое оружие» по-прежнему наготове. Россия либо создаст постиндустриальную экономику (или инновационную, как ее у нас называют), либо не выдержит конкуренции с Китаем и станет сырьевой окраиной с совсем невысоким уровнем жизни. Надеюсь на первое, опасаюсь второго.

Чем вы собираетесь заняться после выхода на свободу? Планируете ли заняться политикой?

Мне часто задают этот вопрос. Я не могу на него ответить. В стране слишком многое изменилось и еще изменится.