Поиски врагов заводят в тупик

Запустить механизм репрессий просто, остановить гораздо сложнее.

Ну вот, скажет читатель, опять интеллигентская паранойя. Арестовали десять продажных милиционеров, одного олигарха, одного сотрудника службы безопасности из принадлежащей олигарху компании. И это 1937 год? Может быть, каждую ночь чЈрные "воронки" увозят в тюрьмы новых жертв? Или тысячи людей осуждают на "десять лет без права переписки", расстреливают, обвиняют в шпионаже в пользу всех разведок мира одновременно?

Никаких массовых политических репрессий, безусловно, пока нет. Никто (а так ли уж никто?) не ожидает ночного стука в дверь, а просыпаясь утром, не прислушивается внимательно к шЈпоту переговаривающихся соседей, чтобы узнать, кого взяли на этот раз. Однако массовый характер, жестокость и специфика идеологического и правового оформления репрессий второй половины 1930-х годов порой заслоняют от нас политические тенденции, которые привели к "большому террору". Не одной же патологической подозрительностью Сталина всЈ объяснялось. Исторические параллели определяются не только количеством жертв или жестокостью расправ, но и другими, в том числе системными, признаками. Последние события российской политической жизни дают здесь много поводов для ассоциаций.

Итак, по порядку.

Одной из подспудных пружин "большого террора" была неоднородность советской элиты. В середине 1930- х годов среди советских государственных и партийных деятелей, особенно в Москве, многие были членами партии большевиков с дореволюционных времЈн, работали в государственном аппарате с первых лет Советской власти, успели до 1917 г. получить хорошее образование. ВсЈ это давало "старым кадрам" преимущества перед вчерашними крестьянами, которые после службы в Красной Армии стремились осесть в городе и сделать карьеру, перед всеми теми, кто вступил в ВКП(б) в рамках "ленинского", а потом и "сталинского" призыва.

Эти последние были недовольны. Разве они - не представители трудового народа, ради которого и делалась революция? Почему среди руководителей и военачальников рабоче-крестьянского государства - дети торговцев, разночинцев, а уже тем более бывшие царские офицеры? Все они - скрытые контрреволюционеры, которых нужно выявить и уничтожить...

Про разные "крылья" в окружении нынешнего российского президента известно всем. Как известно и то, что пресловутые крылья - не просто группировки внутри президентского окружения. С избранием Владимира Путина во власть пришло немало новых людей, в том числе, как все знают, бывших сотрудников КГБ-ФСК-ФСБ, в прежнее время среди элиты встречавшихся гораздо реже. Но если в ельцинские годы близость к власти (прямая и косвенная) обеспечивала возможность получения многомиллионных состояний, то сейчас добиться таких успехов гораздо сложнее. Если только не отнять деньги у тех, кто успел их "сделать" при первом президенте: А почему бы и нет? И лучше всего отнимать именно под шумок "государственнической", "народной" идеологии - как бы не под себя, а для народа. Ну, а с безмолвствующим народом договориться потом всегда будет легче, чем с какими-то вполне конкретными буржуями, да ещЈ и либералами.

Массовые репрессии 1937 года решали важную внутриполитическую задачу - способствовали ослаблению напряжения, вызванного в обществе социальными потрясениями конца 1920-х - первой половины 1930-х годов. С началом индустриализации уровень жизни населения, за время нэпа только- только ставший приемлемым, резко упал. В городах возник дефицит продовольствия, ввели карточки. В деревне тысячи раскулаченных крестьян отправили в ссылку, на Украине спровоцировали жесточайший голод. Рабочие "великих строек первых пятилеток" существовали в невыносимых условиях. С запуском тракторостроительных (они же - танкостроительные) заводов жизнь особенно не улучшилась. Государство стало сильнее, но жить - труднее.

Необходимо было разрядить обстановку, добиться, чтобы население поверило, что власть о нЈм заботится и не виновна в тяготах существования. Кто во всЈм виноват? Вредители и шпионы, враги народа. Именно им мы обязаны всеми лишениями и эксцессами.

Сегодня деятели, ратующие за принудительный отъЈм собственности у тех, кто преуспел при Ельцине, тоже явно надеются получить внутриполитические дивиденды. Население перманентно раздражено низким уровнем жизни, пропастью между богатыми и бедными, невнятными результатами реформ. Нынешнему президенту доверяют, но власти в целом - не очень. Как бы так сделать, чтобы люди ощутили, что о них заботятся и оберегают от вражьих происков? А заодно - найти животрепещущую тему для предстоящих выборов?

Недавно на Ленинградском шоссе появился плакат, подписанный Народной партией России. На нЈм изображены человек, "похожий" на Романа Абрамовича, силуэт Чукотского АО, и надпись: "Не дадим разграбить Россию!". Это означает, что враг найден. Вот они - те, кто ответственен за все беды. А власти, тем более нынешние, тут, безусловно, безвинны. Так возьмЈм неправедно нажитые олигархами деньги, поделим: И уровень жизни вырастет, как на дрожжах.

При этом ссылаются на социологические опросы. Народ, дескать, поддерживает борьбу с олигархами. А казни "врагов народа" разве не поддерживал?..

Меня, впрочем, на мысль об исторических параллелях навела другая деталь.

Далеко не все репрессии в 1930-е годы были "плановыми", разрабатывались в НКВД или осуществлялись по личному приказу Сталина. Органы были просто завалены доносами. Начальника забирали, доносчик -- заместитель занимал его место. Потом, впрочем, забирали и заместителя: Сегодня мы наблюдаем примерно то же самое, хотя форма и масштабы явления, естественно, изменились.

Первые дела против ЮКОСа были явно инициированы большими людьми, которые делают большую политику. Но вслед за тем в прокуратуру стали один за другим поступать всЈ новые запросы - от персон явно меньшего масштаба. Сначала от тех, кто имел причины быть обиженным на ЮКОС. За ними объявились обиженные на Олега Дерипаску и Анатолия Чубайса. Раз пошла облава на большого зверя, нужно не упустить свой шанс. Глядишь, и сам выйдешь в капитаны бизнеса:

Однако, если запустить репрессивный механизм просто, то остановить его - гораздо сложнее. За антиолигархической кампанией обязательно последуют другие.

И если капитализацией и инвестициями, снижением капитализации национальной экономики российского человека особенно не испугаешь, то появление сомнений в собственности на квартиры коснЈтся уже сознания многих. К тому же, сколько людей сдают жильЈ, дают уроки, строят, ремонтируют и т.д., получая деньги из рук в руки? А ведь они не делятся с милицией и прокуратурой, и некоторые не голосуют за "Единую Россию" или Народную партию, а есть и такие, кто смеет вслух критиковать власти: В современной России не так уж сложно сделать, чтобы все жили под "дамокловым мечом" экономических преступлений. А этих людей уже никто не вытащит за взятку из тюрьмы, и им будет не на что после освобождения купить особняк в Лондоне.

Так что, может быть, не нужно опять наступать на старые грабли, успокаивая себя тем, что они на этот раз ударят не так сильно и не по всем?!

Есть ли шанс, что представители элиты прекратят выяснять отношения между собой, эксплуатируя низкие инстинкты толпы и силовые структуры? Может быть, президент проявит государственную мудрость? Не знаю. Алчность дорвавшихся до власти, но не успевших набить кошелЈк удовлетворить непросто:

Обнадеживает только одно. Нынешнее руководство очень не любит сравнений с 1937 годом. Настаивает, что ничего подобного нет и быть не может: Видимо, такая параллель представляется им некрасивой, портит имидж страны -- члена "большой восьмЈрки". А вот Сталин сравнений с Иваном Грозным не стеснялся. Наоборот, находил это очень лестным.