Двое и безмолвие

На Берлинском фестивале показали российский фильм.

На Берлинском кинофестивале прошел фильм Алексея Попогребского "Как я провел этим летом". Это первая за пять лет наша картина, умудрившаяся пробиться в главный конкурс Берлинале. Возможно, отборщиков привлекла Чукотка. Взыскательных берлинских отборщиков в России привлекает то, что кажется экзотикой.

На затерянной в снегах метеостанции двое: старожил здешних мест Сергей и салага-стажер Павел. Станция отрезана от мира расстояниями и льдами. Она свое отработала, ее должны закрыть - как только пробьется ледокол, чтобы снять людей и оборудование. А пока - рутина наблюдений за погодой: снимают показания приборов, отправляют по рации на Большую землю. Голоса Большой земли с трудом пробиваются через обледеневшие эфиры, сообщения лаконичны, жизнь монотонна.

Павел молод, еще мало знает про жизнь. Сергей многоопытен и суров. Между ними так мало общего, что напряженность в отношениях чувствуешь с первых кадров. Терпят друг друга, пока не кончится зимовка. И могут только мечтать о том, что придет весна, а с ней ледокол, и они когда-нибудь обнимут близких.

Отношения двоих в замкнутом пространстве - из самых увлекательных психологических сюжетов. И самых трудных для автора: вся динамика запрятана вглубь. Но любая мелочь может привести к взрыву, у любой глупости могут быть непоправимые последствия.

И вот с Большой земли приходит сообщение для Сергея. Его принимает Павел. Сообщение столь ошеломительное, что он не решается передать его товарищу. Позволяет себе ложь во спасение. И здесь стронется с места лавина: одна ложь тянет другую, и скоро положение станет безвыходным. Одно неточное движение души, из благих побуждений допущенное послабление станут причиной катастрофы, которая поначалу даже покажется неадекватной ее причинам.

Все поставит на свои места третий герой картины - возможно, главный: Север. Зона безмолвия, зона величественно текущего времени, зона, свободная от суеты. Здесь каждый хруст снега под лапой медведя - событие, каждая поездка на рыбалку - почти акт героизма. Здесь человек освобождается от иллюзии своего всевластия - знание, которое уже постиг Сергей и которым еще предстоит овладеть Павлу.

Иное измерение, в котором существует фильм, - род художественного открытия в картине. Это ощущение умел передать только такой неутомимый первопроходец северов, как Йорис Ивенс - этого не добьешься в студии, это нельзя сымитировать, это нужно пережить. Алексей Попогребский с товарищами три месяца провели на Чукотке и пораженно рассказывают об этом "другом космосе" в интервью. В их фильме ощущение космоса - главное. В этом смысле оператор Павел Костомаров может более, чем обычно, считаться одним из авторов: его роль равна режиссерской. А роль звукорежиссера равна композиторской: сотканная из шорохов, тресков, завывания стихий или тишины, какой не бывает на Большой земле, эта природная симфония не утихает ни на миг, она подавляет, вызывает трепет и восторг. В фильм, созданный по законам трех единств классицизма, эта симфония добавляет свою важную тему - полную непредсказуемость стихии, свободу от рассудочной логики.

В этом космосе иной вес приобретают человеческие поступки. Космос высвечивает их подноготную. "Святая ложь" оказывается малодушием. За малодушие надо платить.

Как прямой контакт с природой становится испытанием для человека, так предпринятый фильмом психологический эксперимент стал экзаменом для актеров. Физические действия здесь почти не имеют значения - важны внутренние мотивы, сиюминутное состояние души. Логика этих мотивов может не совпадать с логикой бытовой, и то, что герой воспринимает как катастрофу, со стороны может показаться бурей в стакане воды. Но такая буря в стакане возникает обычно, когда у человека дрожат руки. Буря в стакане может выдать в человеке такое, от чего у внимательного наблюдателя мурашки пойдут по коже.

Работа актеров в фильме Попогребского - это максимальная внутренняя мобилизованность. В кадре ничего не происходит, а напряжение нарастает, пока не достигнет предела. И хотя обе роли в фильме - главные, объект психологического исследования - молодой Павел. Это ему Чукотка уготовила первое в жизни нравственное испытание. Экзамен на способность быть мужчиной и быть человеком. Работу Григория Добрыгина я бы отнес к лучшим и на этом фестивале, и в кинематографическим году. Великолепный дуэт с ним образует и Сергей Пускепалис - актер, чье молчание читаешь как леденящую кровь книгу.

Драматург и режиссер Алексей Попогребский - психолог по первой профессии. По его умному фильму видно, что людей этой профессии очень не хватало нашему новому кино.

Берлинская премьера началась, когда в Москве пробило полночь. О первой реакции зрителей и прессы - в следующем репортаже.