Слова без дел
Дмитрий Медведев, который считается президентом Российской Федерации, сделал ряд очередных сенсационных заявлений. На сей раз он, по мнению прокремлевских либералов, произвел революционные перемены в сфере внешней политики. Медведев потрясал основы, обращаясь к 150 российским послам, а также высокопоставленным сотрудникам центрального аппарата МИД.
Те узнали много интересного. Например, о том, что России следует создавать «специальные модернизационные альянсы с нашими основными международными партнёрами. С кем? Прежде всего с такими странами, как Германия, Франция, Италия, с Евросоюзом в целом, с Соединёнными Штатами Америки». Вполне революционное предложение, если иметь в виду, что сравнительно недавно глава внешнеполитического ведомства нашей страны предсказывал закат европейской цивилизации. А национальный лидер несколько лет назад, помнится, рассуждал о господах в пробковых шлемах, которые спят и видят как бы навязать свое колониальное правление России. А тут мало того, что не даем никакого отлупа, Кремль просто напрашивается на то, чтобы эти самые, в пробковых шлемах, просто извели бы нас своими советами и рекомендациями.
Дальше — больше. Президент лишь вскользь заметил, что «мы, конечно, выступаем против односторонних подходов к проблематике ПРО и против размещения оружия в космическом пространстве» и что «нам бы хотелось, чтобы Альянс (имеется в виду НАТО — А.Г.) завершил свою трансформацию», однако предложил сконцентрироваться на сотрудничестве и взаимодействии как с США, так и с НАТО. Таким образом, фактически заявлен отказ от еще недавно главных направлений российской внешней политики, когда Москва вопреки реальности делала вид, что страшно озабочена военными угрозами от американской ПРО и расширения НАТО на восток. А чего стоит ясно сформулированное медведевское неудовольствие ядерной политикой Ирана, хоть и несколько смягченное призывами к переговором.
И уж совсем президент поверг, как утверждают некоторые свидетели, мидовцев в трепет и полное недоумение, когда объявил о трех главных приоритетах дипломатической работы. А это всемерное содействие модернизации, борьба с преступностью, а также, вы не поверите, «укрепление институтов российской демократии и гражданского общества».
Уж чего ни заставляли мидовцев делать, но укрепление демократических институтов точно никогда не входило в число их важнейших приоритетов. Медведев, похоже, отдает себе отчет в нетривиальности этой задачи и поэтому пустился в объяснения. Для начала он старательно оправдывается, объясняя, что речь может идти только об отечественной трактовке стандартов демократии: «Стандарты демократии не могут быть навязаны в одностороннем порядке, и мы отлично это знаем по собственному опыту, нам их тоже пытаются навязывать. Они должны вырабатываться совместно с учётом мнений всех заинтересованных государств, включая и те государства, где демократия утвердилась совсем недавно, а это наше государство или те государства, где демократия ещё пока просто не утвердилась, и все отлично знают, о каких государствах идёт речь. Таким совместно выработанным стандартам можно следовать именно без лицемерия и без принуждения, то есть это то, о чём мы договариваемся». При этом президент по-прежнему не в курсе, что иранские, северокорейские, а также российские стандарты демократии несколько отличаются от тех, что приняты в странах, с коими Россия вознамерилась строить все эти модернизационные альянсы.
По Медведеву, задачи дипломатов по поддержке российской демократии сводятся к тому, чтобы «шире вовлекать мировую интеллектуальную элиту и неправительственные организации в обсуждение этих вопросов на наших дискуссионных площадках, активнее вообще с ними работать». То есть работники посольств должны совершить невозможное: убедить мировую интеллектуальную элиту в том, что в России есть демократия.
Еще более сомнительны рассуждения Медведева относительно главной внешнеполитической инициативы его президентства — заключения Договора европейской безопасности. Кто-то убедил российского президента, что «инициатива, которая была встречена совсем прохладно, если не сказать откровенно, в штыки, сейчас становится всё-таки предметом заинтересованного обсуждения, причём не только с нашими традиционными партнёрами, такими как Германия, Франция, Италия, но и в целом с большинством участников евроатлантической системы безопасности».
К действительности все это не имеет никакого отношения. Правда же заключается в том, что Меркель, Берлускони, Саркози, которые совершенно не считают актуальным для Европы введение новых гарантий военной безопасности, не желают обижать Медведева прямым отказом. Посему инициатива отправлена в ОБСЕ для бесконечного обсуждения. Самое интересное, что обсуждать пока нечего. Только что стало известно: управление по внешней политике Администрации президента России заказало научно-исследовательскую работу на тему «Договор о европейской безопасности: субстантивное наполнение, методы реализации, цели», пообещав за всю работу аж 200 тысяч рублей. Очевидно, что за два года внешнеполитическое ведомство так и не сподобилось наполнить сколько-нибудь внятным содержанием президентские инициативы.
Медведев, впрочем, отдает себе отчет в степени косности мидовских чиновников. Поэтому в своем выступлении он несколько раз призывает дипломатических начальников «снять шоры» и отказаться от стереотипов, даже если те были усвоены в МГИМО. Впрочем, подозреваю, дело не только в косности мидовцев. Когда начальник призывает к кардинальной ломке, служилому человеку важно знать: это всерьез, это надолго? Помню, с какой ненавистью кадровые советские дипломаты воспринимали новации Горбачева. Но деваться было некуда: генсек ЦК КПСС представлял собой высшую власть в стране. Чего, увы, нельзя сказать о Дмитрии Анатольевиче. В его лице страна получила средней руки либерального публициста из «умеренных». Который имеет власти чуть больше, чем вышеозначенный средний публицист. Медведев не в состоянии уволить не то что министра иностранных дел, но даже главного спортивного начальника. А правильные слова говорить — не хитрость. Однако при попытке превратить их в дела неизбежно выяснится: все медведевские новации представляют собой отказ (по крайней мере, на словах) от практики путинского правления. Чего нацлидер никогда не допустит. Стало быть, в МИДе происходило просто сотрясание воздуха.
