«Клетка заглушает звуки, поэтому я вижу зал суда четче и чуть отстраненно»

“National Public Radio” (США), 08.07.2010. Прямая речь Михаила Ходорковского представлена его оригинальными ответами на русском языке.

Российские власти утверждают, что он преступник. По словам некоторых сторонних наблюдателей, он — жертва, и символ всего плохого, что происходит с Россией. Они говорят о Михаиле Ходорковском. Он был один из богатейших людей России. Вопрос в том, это ли привело его в тюрьму? Сейчас над ним идёт второй судебный процесс и Дэвид Грин следит за ним в Москве.

Одну вещь можно сказать о российском законодательстве — трудно определить, кто дергает за ниточки, оно по-прежнему часто напоминает сюжет из Кафки, будь вы на нечестной стороне или на стороне закона, или на чьей-то ещё.

«Я сижу в клетке из бронированного и слегка тонированного стекла. Клетка заглушает звуки, поэтому я вижу зал суда четче и чуть отстраненно. В условиях пониженного шумового фона легче видеть эмоции людей, поскольку поневоле начинаешь наблюдать за выражениями лиц», — это слова Ходорковского, у нас не было возможности взять у него интервью, но он ответил на наши письменные вопросы, а актер читает его ответы.

Каждый день 47-летнего подсудимого с усталыми глазами ведут в клетку позади его адвокатов, — это обычная практика в России. Часто обвиняемые следят за процессом из «аквариума» — известного как клетка.

«За витриной необходимо видеть Россию, в которой политического оппонента можно посадить в тюрьму на долгие годы, а его имущество отобрать. Видеть страну, где общество это воспринимает спокойно, а элита молчит».

Не так давно, Ходорковский управлял российским нефтяным гигантом ЮКОС, он был богат, опытен и проницателен, и имел длинный список врагов. Он проявлял политическую активность, финансировал несколько оппозиционных партий. В 2003 году он был арестован по обвинению в уклонении от уплаты налогов, и провел последние несколько лет в сибирском лагере.

В отношении Ходорковского и его бизнес-партнера сейчас идет второй судебный процесс, они обвиняются в краже миллиардов долларов и почти 350 млн. тонн нефти из их компании. Приговор предусматривает до 22 лет лишения свободы.

«Россия — это страна огромных возможностей, говорит Кремль. Но и страна очень высокого риска, добавляет мой процесс».

По мнению многих людей, его судьба находится в руках одного человека — Владимира Путина. Он был президентом России в 2003 году, когда арестовали Ходорковского. Многие считают, что Ходорковский просто стал слишком богатым, слишком влиятельным и слишком опасным для Путина. Сегодня, будучи премьер-министром, Путин редко публично высказывается о Ходорковском и он не очень рад, когда его об этом спрашивают. Это было в декабре, когда Путин рассказывал, что под руководством Ходорковского ЮКОС никогда не был образцом хорошего поведения. По словам Путина, управление службы безопасности компании обвинялось в причастности к заказному убийству.

«Эти преступления доказаны, — сказал Путин. - Мы не должны об этом забывать».

Сам Ходорковский никогда не был причастным к этим событиям. Что касается текущего судебного разбирательства, Путин сказал, что суд «будет действовать в соответствии с законом».

Путин действительно отвечает за все это, что Вы думаете?

«Это вопрос, на который невозможно ответить», — сказала политолог Маша Липман из Московского центра Карнеги, по её мнению, свои намерения насчёт этого суда и всего остального Путин любит держать в тайне. «Заставит краснеть всех предсказателей, независимо от решения».

И одно недавнее решение было неожиданностью для людей. Двое мужчин — один действующий и один бывший чиновник в правительстве Путина — получили разрешение давать показания в суде и вместо того, чтобы поддержать позицию правительства, они помогли Ходорковскому, сказав, если он украл много нефти, то они бы об этом узнали.

Переломный момент? Липман так не считает. Она сказала, что Путин, возможно, надеялся в течение нескольких дней остановить распространение негативной информации вокруг судебного разбирательства.

«Это один изгиб, это один поворот, добавляющий каплю приличия к процессу, но не оказывающий решающего влияния».

Недавно в суде появился американский эксперт в области бухгалтерского учета и оценки бизнеса Кевин Дейджес, он давал экспертные показания более чем в 25 судебных процессах в США и никогда не был отведён судом. До сих пор.

Российский судья заявил, что Дейджес не был хорошо знаком с российским корпоративным правом. На улице Дейджес сказал, что их «их обвинили не более чем в передвижении средств из одного кармана в другой … но по-прежнему все в той же семье».

Критики судебного процесса называют обвинение, в лучшем случае расплывчатым, и они говорят, что опыт Ходорковского доказывает коррумпированность российской правовой системы.

«Я была очень расстроена, когда вошла в зал суда», — сказала Мари Луизе Бек, член парламента Германии, которая не раз приезжала в Москву на процесс: «Бросать людей в тюрьму, потому что вы боитесь, что они могут представлять для вас политическую опасность – это проявление авторитаризма. Россия должна вернуться к верховенству закона. Россия является членом Совета Европы. У вас очень твердые принципы там, и Россия не следует им».

Обвиняемый хватается за любую внешнюю поддержку, он написал публицистические статьи в таких газетах, как The Washington Post.

Все это не произвело впечатления на союзника Путина, Сергея Абельцева, депутата Госдумы. Когда критика Ходорковского правовой системы России появился в газете, Абельцев подал кассационную жалобу, обвинив издание в нарушении закона об экстремизме.

«Для меня, Ходорковского обычный преступник, отбывающий своё наказание», — сказал Абельцев в интервью. «Я не думаю, что его мучают угрызения совести. Очевидно, он озлоблен и призывает свергнуть нашу конституционную систему».

В своих статьях Ходорковский призвал освободить Россию от коррупции и создать прозрачную правовую систему. Виновен Ходорковский или нет, но он создал информационный повод, и захватил внимание, находясь тюрьме так, как никогда не делал этого, будучи свободным человеком.

76-летняя мать Ходорковского, Марина, часто приходит в суд. Она помнит, как спрашивала сына, когда он добился успеха, боится ли он пасть в тюрьму.

««Мама, — сказал он мне, — это новые времена. У нас демократия, и все будет иначе»», — вспоминала она.

Она также сказала, что ее сын не стал бежать из России, когда у него был шанс.

«Я спросил его: «Ты сожалеешь о том, что остался?». Он немного подумал и сказал: «Нет, я не жалею. Теперь я могу честно смотреть людям в глаза, в глаза своих детей. Если бы я бежал, они бы сказали, что он — вор, вот почему он остался».

Как много времени Ходорковский тратит на изучение юридических документов в зале суда, так же часто он встречается глазами со своей мамой.

«Мне важна и приятна ее поддержка, я знаю, она одобряет мое поведение. Сложная гамма чувств возникает у меня, когда я вижу в суде детей, особенно Илью и Глеба. Я очень рад их видеть, но не могу не понимать, что в их возрасте отец им нужен не через стекло».