Едва ли после событий в Нижнем Новгороде власти решат продолжать политику жесткого подавления акций оппозиции

Денис Билунов, исполнительный директор Объединенного гражданского фронта (ОГФ), один из организаторов «Марша несогласных» о заявлении московской мэрии, которая предложила перенести «Марш несогласных» — митинг оппозиционных сил, организуемый коалицией «Другая Россия» и намеченный на 14 апреля, с Пушкинской площади на ВВЦ:

О запрете «Марша несогласных» говорить рано.

Во-первых, это термин, который мы не приемлем. Во-вторых, события разворачиваются по уже известному сценарию – ведь 16 декабря нам тоже пытались навязать другое место. Ситуация такая: сегодня позвонили Аверину и сказали, что за несколько минут до нас была подана заявка на проведение митинга – в это же время, на той же Пушкинской площади. Как это возможно, остается только догадываться, потому что Аверин пришел в соответствующий департамент мэрии к началу рабочего дня и никакого там не видел — ни внутри, ни перед собой. И откуда эта заявка взялась — непонятно. Заявка принадлежит небезызвестной «Молодой гвардии» (молодежное движение «Единой России»). Аверину в телефонном разговоре было предложено ограничиться митингом у ВВЦ, правда, в ходе длительной полемики чиновник не исключил вариант Болотной площади. Болотная площадь, конечно, лучше, чем ВВЦ, но, на мой взгляд, все равно неприемлемо. Мы заявили шествие от Пушкинской площади до Театральной. Мы готовы рассмотреть вариант с Театральной площадью, с Лубянкой, с какой-то другой из центральных площадей. Болотная, она, конечно, тоже центральная, но она находится в совершенно безлюдном месте, и даже водителям, проезжающим мимо, плохо видно, что на ней происходит, а пешеходов там просто никогда не бывает. А «Марш несогласных» — это акция, в том числе рассчитывающая привлечь внимание горожан к тому, что происходит в городе. И события в Петербурге продемонстрировали, что когда разворачивается шествие, многие граждане, не собиравшиеся принимать в нем участие, поняв в чем дело, с удовольствием к нему присоединяются. И этот опыт для нас очень важен.

В любом случае, представитель власти четко дал понять, что на шествие они не намерены давать согласие – какой бы маршрут мы ни предложили. Таким образом, московские власти в очередной раз пытаются нарушить конституционное право граждан на шествие и оспаривают уведомительный характер проведения шествий. На 4-е апреля намечено заседание суда, на котором мы по аналогичному поводу (запрет мэрии на проведение шествия 16 декабря) призываем к ответу московское правительство, его представители пока игнорируют судебные заседания. Это процесс, в котором еще рано ставить точку. Думаю, что еще возможны переговоры, дискуссии, не исключаю, что консенсус еще можно найти. Это стало возможным после событий в Нижнем Новгороде, на которые последовала жесткая реакция общественности, мирового сообщества.

Силовое подавление «Марша несогласных» в Нижнем Новгороде не прошло незамеченным: и Госдеп США выступил с заявлением, и внимание СМИ к этим событиям было высоким. Даже российских СМИ, лояльных к Кремлю. 9 апреля состоится заседание пропрезидентских структур, которые занимаются наблюдением за правами человека в России. Памфилова и Лукин будут рассматривать вопросы превышения правоохранительными органами своих полномочий во время подавления «Марша несогласных» в Петербурге и Нижнем Новгороде. У меня нет особых иллюзий по поводу того, какие будут приняты решения – думаю, вряд ли пострадает кто-нибудь из ОМОНовских начальников, и уж тем более их руководителей более высокого ранга. Однако сам факт того, что подобные вещи происходят, думаю, окажет определенное давление, в том числе и на чиновников силовых ведомств, и на московские власти. Они сейчас в сложном положении: с одной стороны, им нужно не допустить того, чтобы оппозиция провела полноценное мероприятие. С другой – едва ли после Нижнего Новгорода они решат продолжать политику жесткого подавления этих мероприятий. Так что тут есть поле для маневров, и я бы не стал говорить, что «Марш» запрещен. Рано еще об этом говорить.

Я надеюсь на то, что возможность для компромисса еще есть: никакого желания подставлять под милицейские дубинки самих себя и своих сторонников у нас, разумеется, нет. Мы же не политические мазохисты и не стремимся к дешевым эффектам, которые всегда связаны с угрозой здоровью, с задержаниями. Это не является нашей целью. Наша цель – это консолидация оппозиционных сил в России. Мы хотим показать, что политическая оппозиция существует, что мы добились определенных успехов на этом поприще и намерены продолжать двигаться в том же направлении.