Фишер

Не так много в наше время людей, которые не просто знамениты, а являются настоящим мифом. Они как будто есть и, в то же время, поверить в их существование не так легко. Теперь Бобби Фишера с нами уже совершенно точно нет.

Будучи на этой грешной земле, Фишер всегда был сам по себе. И сейчас бессмысленно говорить о том, каким он был человеком, потому что никто этого не знает. Нелепо исследовать его слова и поступки, анализировать даже его игру, потому что все, что он говорил и делал, то, как он играл, не имеет никакого объяснения. Именно поэтому Роберт Фишер был безусловным гением.

Возможно, он не был самым сильным шахматистом в истории. Кто-то считает таковым Капабланку, кто-то Алехина, а кто-то Каспарова. Но ни один игрок в шахматы за все время не возвышался надо всеми своими современниками настолько высоко. А ведь современниками Фишера были и Таль, и Петросян, и Спасский, и Смыслов и многие другие выдающиеся советские и не советские гроссмейстеры. Он был настолько силен, что, кажется, мог бы дать сеанс одновременной игры всем чемпионам сразу.

Это не преувеличение! На пути к чемпионской короне Фишер выиграл четвертьфинал и полуфинал у Тайманова и Ларсена (блестящих мастеров, великих игроков!) с общим счетом 12:0!!! Он победил Спасского досрочно, фактически дав ему фору на старте в две проигранные партии, когда валял дурака и по обыкновению скандалил. Он достиг в то время рейтинга в 2800 пунктов, и чтобы побить этот рекорд Каспарову понадобилось 20 лет. Но во времена Каспарова рейтинговые пункты здорово девальвировались, и с поправкой на инфляцию можно сказать, что фишеровский показатель не перекрыт по сию пору. Трудно представить, кто и когда сможет это сделать. И также трудно представить, каких еще высот достиг бы он, если бы не ушел из шахмат в 29 лет. И превратился из неправдоподобно сильного спортсмена и заядлого скандалиста в человека-загадку, в тот самый миф.

Он был необычайно сообразительным, трудолюбивым мальчиком, но из школы ушел, чтобы только играть в шахматы и стать самым молодым в истории гроссмейстером. Его мать была еврейкой, но он ненавидел евреев так сильно, насколько это вообще возможно. Он отрицал Холокост, отрицал право Израиля на существование, видел во всем, что творится в мире, только лишь еврейские происки и заговоры, и все его разговоры сводились к одному: жиды, жиды, жиды. Он был американцем, но мало кто в мире столько же люто ненавидел Америку. Он с восторгом принял 11 сентября, отказался от американского гражданства, самым мягким словом в отношении родины у него было: fuck.

Он ненавидел свою страну так, что даже… вернулся в шахматы! Сыграл в 1992 матч-реванш со Спасским, но только лишь потому, что матч этот демонстративно назначили в Югославии, находившейся под санкциями ООН, и играл он за деньги Милошевича. Фишер любил деньги, торговался за каждый доллар, но при этом отвергал возможность зарабатывать на рекламе. Он мог быть богачом, но не скопил ничего и всегда говорил, что его обворовали. Обворовали все, везде, во всем, что все ему повсюду должны и виноваты в этом «жидовские ублюдки».

Нигде не мог он найти пристанища. Жил в Венгрии, в Японии, еще где-то. Илюмжинов специально для Фишера в калмыцких Васюках выделил шикарный коттедж. Но умер он в Рейкьявике, где выиграл свой исторический чемпионский матч. В последние годы Бобби Фишер выглядел совсем жутко: с огромной клокастой бородой, безумными глазами, несимметричным лицом. Он был один против всего мира, который всё равно восторгался им и, кажется, был готов простить все его мерзости.

Откровенно говоря, я думаю, что Фишер был больным человеком. Но помимо дикого эпатажа, мании преследования и мании величия, его безумие вылилось и в исключительное, даже «окончательное» понимание конкретной игры — игры в шахматы. Есть же безумные скрипачи или сумасшедшие художники — почему не быть сумасшедшему шахматисту? Он умер непобежденным, умер, считая себя настоящим, единственным чемпионом мира. Умер, оставив после себя и вполне осязаемые вещи, пользу от которых уже оценили или еще оценят в будущем. Возможно, лучшую книгу, когда-либо написанную о шахматах — «Мои 60 памятных партий», фишеровские часы (когда игроку добавляют время за каждый сделанный ход, что позволяет избежать оголтелого цейтнота и дает возможность нормально играть) и, наконец, «фишеровские шахматы».

Очень может быть, что именно шахматы Фишера и станут шахматами будущего. Сегодня теория с помощью компьютеров настолько глубоко проработана, что чуть ли не до 25 хода в каждой позиции уже «все ходы записаны». А Фишер предлагал перед началом партии расставлять фигуры не в привычном для нас порядке, а совершенно произвольно. В этом случае ничего уже не просчитаешь, а число вариантов становится просто бесконечным. В эту разновидность шахмат уже потихоньку начали играть пробные матчи и турниры, и не исключено, что именно она придет на смену классическим шахматам. И тогда Бобби Фишер станет фактическим изобретателем игры, которая существовала за тысячу лет до его рождения. Это будет самым большим парадоксом в его парадоксальной жизни, не заканчивающейся после физической смерти этого человека. Человека, жившего не на Земле, а на 64 клетках и прожившего 64 года.