Канн-2008: о пользе курения и "сердце фильма"
Самым радикальным художественным актом первого дня фестиваля стала пресс-конференция жюри.
Американские солисты в ансамбле судей - председатель жюри Шон Пенн и молодая звезда Натали Портман - воспользовались высокой трибуной, чтобы поговорить о предвыборной кампании в США.
Оба члена жюри не скрывали, что поддерживают Барака Обаму и осуждают политику Буша.
"Предстоящие выборы - самые важные в моей жизни," - заявил 48-летний Шон Пенн, а молодая выпускница Гарварда и звезда "Звездных войн", Натали Портман, с энтузиазмом добавила, что наконец-то у американцев появился шанс сделать судьбоносный выбор.
Помимо политических взглядов членов жюри журналистов беспокоил вопрос о том, смогут ли судьи, сами сплошь режиссеры и актеры, возвыситься над корпоративными интересами.
Как известно, Шон Пенн получил своего единственного "Оскара" за роль в фильме Клинта Иствуда "Мистическая река", и сейчас ему предоставляется возможность отблагодарить мэтра, чья новая картина "Подмена" претендует на Золотую пальмовую ветвь.
"Послушайте, - с возмущением парировал вопрос о фаворитизме Шон Пенн. - Иствуд сделал несколько десятков фильмов, а меня пригласил сниматься только один раз! Почему я должен считать себя его должником?!"
Не успела аудитория отсмеяться, как инициативу перехватил работающий в Голливуде мексиканский режиссер Альфонсо Куарон: "Конечно, ни о каком фаворитизме не может быть и речи, но я буду голосовать только за мексиканскую картину".
Поскольку картин из Мексики в конкурсе нет, комментарий Куарона вызвал особенно бурную реакцию аудитории.
Под шумок Шон Пенн повернулся спиной к залу, достал сигарету и сделал несколько затяжек. В зале пресс-конференции начался переполох, защелкали фотокамеры. Стало очевидно, что Пенн, который до этого пожаловался журналистам на то, что в роли председателя жюри ему придется почти две недели воздерживаться от спиртного, просто не в состоянии прожить больше получаса без сигареты.
И тут инициативу перехватила Маржан Сатрапи, французский режиссер-аниматор, автор запрещенного в Иране мултипликационного блокбастера "Персеполис". Она достала пачку сигарет и решительно сообщила: "Господа, как вы могли заметить, многим из нас очень хочется курить. Надеюсь, вы не возражаете!". В зале раздались аплодисменты. Жюри 61-ого Каннского кинофестиваля не словом, а делом продемонстрировало свою независимость и нежелание идти на компромисс во имя политкорректности.
Хочется верить, что судьи - кинопрофессионалы высочайшего уровня - действительно готовы оценивать конкурсные картины по их художественным достоинствам, а не по тому, насколько модны и политически актуальны предложенные в картинах сюжеты.
Уникальность киноязыка
"Знаете, в чем разница между листовкой и литературным произведением? - спросила режиссер "Персеполиса" Маржан Сатрапи. - Листовку, даже очень хорошо написанную, после прочтения выбрасывают в мусорную корзину. Книгу - читают и перечитывают. Так же и в кино - настоящие фильмы живут с нами всегда". "Главное - расслышать сердце фильма", - добавил Шон Пенн.
А по мнению Альфонсо Куарона, в наши дни, когда глобализация из материальной сферы жизни перекочевала и в искусство, важно расслышать и сберечь уникальность киноязыка. "По-моему, кино - это нация, а фильмы - язык, на котором мы говорим", - заметил Куарон, снявший две картины из серии о Гарри Поттере.
Кажется, дискуссия о развитии киноязыка и сохранении авторского почерка, по которому произведение искусства можно отличить от конъюнктурного продукта и подделки, станет лейтмотивом фестиваля.
Открывший конкурс фильм бразильца Фернандо Мейреллеса "Слепота", экранизация одноименного романа нобелевского лауреата по литературе Жозе Сарамаго - попытка широким жестом поставить смертельный диагноз всему человечеству.
В переводе с литературного португальского языка на язык студийного кинематографа история Жосе Сарамаго об обществе, пораженном слепотой, теряет уникальность авторского высказывания.
Фернандо Мейреллес, полагаясь на мощный эффект изобразительного натурализма, сделал картину о том, как легко человеку превратиться в скотину и как стремительно сообщество людей может мутировать в стадо животных.
Высокобюджетный фильм-апокалипсис с участием кинозвезд с трех континентов шокирует графическим натурализмом, но не сообщает аудитории ничего нового и не вызывает эмпатии к интернациональным героям.
Похоже, режиссерская судьба Фернандо Мейреллеса - это предостережение об опасности глобализации в кинематографе.
Уроженец Сан-Паулу, Мейреллес заявил о себе в 2002 году фильмом "Город бога" - историей молодых людей из трущоб Рио-де-Жанейро. Фильм собрал множество фестивальных наград и был номинирован сразу на четыре "Оскара" (включая "Оскара" за режиссуру).
Следующий фильм Мейреллеса, "Верный садовник" - экранизация книги Джона Ле Карре - рассказывал о вреде, который наносит природе и людям коррупция в корпоративном фармацевтическом бизнесе. Уходя от частного к общему, от родного материала к актуальным интернациональным темам, Мейреллес, кажется, все больше удаляется от источника, дававшего художественную силу его кинематографу.
Как заметил ведущий бразильский кинокритик, обозреватель издания Jornal do Comercio Клебер Мендонса: ""Город бога" - очень бразильский фильм, "Верный садовник" - глобальный фильм, ну а "Слепота" - пожалуй, это уже история с Марса".
В двух шагах от Дворца фестивалей, на самом берегу моря раскинулась необъятная ярмарка глобального кино - "Международня деревня". В этом году здесь представлены павильоны 40 государств.
В ближайший уикенд павильон России, впервые рекламирующий национальную киноиндустрию в Канне, проводит праздничные мероприятия, посвященные столетию российского кинопроизводства и пятидесятилетию победы фильма "Летят журавли" Михаила Калатозова на Каннском фестивале. Русский бал на Круазетте обещает быть шумным.
