Налетай, подешевело

«Настало время, когда мы можем вернуться к приватизации», — заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Пытаясь покрыть дефицит бюджета, правительство вспомнило, что у государства скопилось слишком много собственности

Игорь Шувалов сказал то, что от него хотели услышать иностранные инвесторы.

В первой очереди на приватизацию — крупные пакеты акций «Роснефти» и «Совкомфлота», сказал Игорь Шувалов. Это заявление вице-премьера не было спонтанным. Еще весной он напоминал, что «в свое время, когда казна недополучала значительные объемы средств, источники от приватизации были одними из самых важных для пополнения казны».

Итак, распродажа? При запланированном на следующий год бюджетном дефиците около 3 трлн руб­лей деньги от приватизации, конечно, лишними не будут. Одна только продажа 25% «Роснефти» из принадлежащих государству 75,16% может принести 600 млрд рублей.

С другой стороны, некоторые эксперты считают заявление Шувалова скорее «имиджевым»: слишком уж часто в последнее время Россию обвиняют в тотальном огосударствлении экономики. «Если бы это сказал президент или премьер, тогда да. А пока это всего лишь предложение», — скептически оценивает ситуацию глава комитета Торгово-промышленной палаты по инвестиционной политике Антон Данилов-Данильян. По его мнению, абсолютно неверно говорить о том, что приватизация в какой-то момент была приостановлена, на самом деле она все время шла, хоть и в небольших объемах. Однако возможная продажа «Роснефти», по его мнению, «тектонический сдвиг». Но только подготовка к продаже такого пакета акций занимает больше года. А к этому времени рост доходов бюджета может возобновиться, и это, по словам Данилова-Данильяна, «мощный контрдовод для тех, кто будет сопротивляться этой продаже».

Но если покрывать дефицит бюджета в ближайшие несколько лет власть намерена именно за счет приватизации госактивов, то это действительно смена стратегии. Ведь еще летом правительство не скрывало, что будет делать ставку на займы. В частности, Алексей Кудрин говорил о готовности занять внутри страны и за границей до $65 млрд, или 2 трлн рублей. Но внутри страны занимать, собственно, не у кого: все в долгах. За границей же Россия не занимала вот уже десять лет. Психологический барьер преодолеть, конечно, нетрудно, но устроят ли Россию условия займов? Юлия Цепляева, главный экономист Merrill Lynch по России и СНГ, считает, что перспектива хронического дефицита бюджета на несколько лет вперед означает, что Россия сможет занять на Западе по ставке 8% и выше. Это дорого.

Кризис отнюдь не закончился. «В России инвестиционная активность снижается, потребительский спрос тоже, сбор налогов падает, и ситуация с бюджетом остается крайне напряженной», — отмечает директор центра макроэкономических исследований «БДО Юникон» Елена Матросова. То есть, если делать ставку на займы, брать в долг придется много и долго. Этого правительству явно не хочется.

Для приватизации нынешнюю конъюнктуру хорошей тоже не назовешь — инвестиционный спрос низкий, да и активы в результате кризиса обесценились. Но правительство, судя по всему, ждать не может.

В утвержденном проекте бюджета на будущий год заложено лишь 7 млрд рублей. Но на рабочей группе под руководством Игоря Шувалова уже обсуждается другая планка доходов — 100 млрд, причем без учета возможной продажи «Роснефти». Разработкой программы приватизации занимается Минэкономразвития, и уже известно, что в первую очередь будут выставлены на продажу госпакеты морских портов и аэропортов.

Станет ли эта приватизация действительно масштабной, зависит от политической воли и экономической конъюнктуры.