Только на словах

Опираясь на данные официальной статистики, аналитики Минюста выяснили, что никакого усиления борьбы с коррупцией не происходит. Количество разоблаченных и наказанных коррупционеров неизменно последние три года, просто об этом стали больше говорить.

Если судить по публикациям СМИ, борьба с коррупцией идет довольно эффективно: сообщений о таких преступлениях за последний год стало заметно больше, свидетельствуют данные «Медиалогии». С начала 2008 г. и до осени 2009 г. ежедневно в СМИ появлялось около 100 сообщений о «разоблачении коррупции», прошлой осенью их внезапно стало в 1,5-2 раза больше (см. график), а потом было в среднем по 125 ежедневно.

Однако реальная ситуация в этой сфере остается неизменной. Таков вывод Научного центра противодействия коррупции НИИ Российской правовой академии (РПА) при Минюсте, проанализировавшего данные криминальной и судебной статистики.

Исследователи сопоставили данные МВД и судебного департамента при Верховном суде за 2007-2009 гг. по основным коррупционным составам преступления — «злоупотребление полномочиями» (ст. 201 УК), «коммерческий подкуп» (ст. 204 УК), «злоупотребление должностными полномочиями» (ст. 285 УК), «незаконное участие в предпринимательской деятельности» (ст. 289 УК), «получение и дача взятки» (ст. 290 и 291 УК).

В 2007 г. было зарегистрировано 21 842 таких преступления, до суда дошло всего 6185 дел, при этом в заключении оказались 675 человек, условно — 3650, оштрафованы — 1744. В 2009 г. картина мало изменилась: зарегистрировали 23 518 преступлений (на 7,6% больше), в суд передано 6691 дело, к реальным срокам лишения свободы приговорили 903 человека (еще 3694 приговорили условно, 1926 оштрафовали). Получается, что в среднем за решетку коррупционер попадал только в одном случае на каждые 25 зарегистрированных коррупционных преступлений. А из числа тех, чьи дела дошли до суда, за решетку попал только каждый восьмой (в 2007 г. к условному сроку или штрафу приговаривали 86,9% взяточников, в 2009 г. — 85,2%), подсчитали авторы исследования. При этом максимально возможная санкция за такое преступление, как злоупотребление полномочиями (от трех до пяти лет лишения свободы), в последние два года не применялась вообще, а максимальное наказание за взяточничество (от пяти до восьми лет) получили в прошлом году только четверо.

Вывод: ужесточения борьбы с коррупционными преступлениями нет. «Возможное наступление ответственности не только не является серьезным сдерживающим фактором, но и не выполняет профилактическую функцию по предупреждению коррупции», — делают вывод авторы исследования. Положительный тренд заметен только в области борьбы с тривиальным взяточничеством, отмечает проректор РПА Виктор Астанин, — таких преступлений в 2009 г. зарегистрировали на 10% больше.

В МВД и в Верховном суде эти цифры не комментируют: материал требует дополнительного изучения, говорит сотрудник пресс-центра МВД. «Надо понимать, насколько корректно интерпретировались приведенные в этом исследовании статистические данные», — солидарен пресс-секретарь Верховного суда Павел Одинцов.

Чиновник, близкий к администрации президента, говорит, что это первый опыт подобного исследования. Требование создать систему постоянного мониторинга есть в рекомендациях организации Совета Европы «Греко» России, напоминает он. Существующая сейчас статистика не учитывает ряд критериев, поэтому ясной картины текущей ситуации нет и меры принимаются неадекватные, признает собеседник «Ведомостей». Проведенный центром опрос около 1000 сотрудников МВД, прокуратуры, СКП, Минюста и чиновников в 80 регионах выявил: только 27,3% из них доверяют информации о коррупции, представленной «правоохранительными органами и прокуратурой», объясняя это тем, что статистические данные «подгоняются и фальсифицируются».

Проблема в том, что борьба с коррупцией в системно коррумпированной стране — вопрос политический, а не правоохранителей и судов, говорит директор «Трансперенси интернешнл Россия» Елена Панфилова. На статистику пенять бессмысленно: она может говорить только об эффективности работы правоохранителей и судов, но не о коррупции.